Пока Бергенс с воодушевлением, по старой доброй традиции, дёргал меня за уши целых двадцать три раза, а матросы вели дружный счёт, трактирщик что-то восторженно обсуждал с парочкой посетителей, ненароком поглядывая в нашу сторону. Ещё бы! Такое шоу в этом скучном поселении редко можно было увидеть! Завтра им будет что рассказать собутыльникам.
Мы вернулись за стол дружной гурьбой, и на этот раз отвертеться мне не удалось — и я заняла почётное место во главе застолья. И пока со всех сторон на меня сыпались пожелания и комплименты, я самоотверженно вгрызалась в сочную куриную ножку, что так заботливо мне подали в качестве праздничного блюда. И, доедая последний кусочек под звуки пошленькой пиратской песни, пришла к закономерному выводу: «Пожалуй, это лучший день рождения в моей жизни!»
Этот вывод подтвердился, когда захмелевший Воробей качающейся походкой удалился на из-за стола на несколько минут, а потом непонятно откуда вернулся, и попросил:
— Закрой глаза, цыпа.
Я повиновалась и почувствовала холод цепочки на шее. Когда мне позволили их открыть, взгляд сразу же опустился вниз: у меня на груди висел роскошный золотой кулон в форме двух дельфинов, выпрыгнувших из воды. Из-под них свисали несколько золотых нитей, украшенных мелкими бусинами, а вместо глаз у дельфинов было два крошечных бриллианта.
— Ого! Какая красота! Ты сам купил это для меня? — я трепетно схватила кулон и подняла на Джека огромные горящие глаза.
— Нет. Но украл сам! — торжественно объявил Джек.
Я легко поддела его локтем и рассмеялась.
— Спасибо, Джек! Спасибо!
Веселье затянулось до глубоких сумерек. Заходящее солнце опаляло окошки охровым светом, и вечерняя заря дугой висела над домами, будто не хотела отправляться за горизонт следом за небесным светилом.
Матросы травили байки за бутылкой рома, кто-то самозабвенно храпел лицом в тарелке, кто-то решил покинуть таверну, а Джек что-то воодушевлённо рассказывал Гиббсу, приукрашивая свой рассказ пространственными жестами. Я же, подперев голову рукой, со счастливой улыбкой наблюдала сквозь окно за засыпающим городом. На душе было слишком тепло и светло, чтобы размениваться на мысли о предстоящей миссии, и поэтому я позволила себе смаковать красное вино, любуясь закатом.
В окне мелькнуло что-то чёрное. Я моргнула, чтобы убедиться в правдивости видения и — чисто из интереса — вгляделась в силуэт человека за окном. Тут же пальцы на чарке заледенели, а сердце замерло. Я оторопело глядела на то, как, оглядываясь по сторонам, крадущейся походкой, за угол сворачивает знакомая фигура человека в чёрном палаческом мешке на голове.
— Да ладно! — пискнула я, подскакивая с лавки. Ошалелый взгляд пронёсся по помещению в поисках Воробья. — Джек, там Тёмная Личность! — затараторила я, подлетая к нему.
— К-какая-такая Личность? Анжелика, что ли? — нетрезвым голосом прозвучало в ответ.
— Ну да!
— И что? Да Кракен с ней! Гиббс, а ты слышал что-нибудь о черепахах?
Я махнула рукой, и вприпрыжку понеслась прочь из таверны. Выскочив на улицу, поспешила нырнуть за угол следом за Тёмной Личностью. Адреналин прочистил мозги от опьянения, поэтому я даже не навернулась лицом в грязную лужу. По пустынной улице я бежала, полагаясь на интуицию: нельзя упустить Анжелику, которая неспроста оделась в палаческий наряд! Никогда ещё встреча с Тёмной Личностью добром не оканчивалась! И если Тич, после того как её тайну раскрыли, снова не побоялась нарядиться в костюм палача, значит, она задумала завершить свою расправу над нами. Хлюпая по свежим лужам, я достигла мрачного проулка, через который просматривалась соседняя улица. Повинуясь зову сердца, я свернула. Инстинкты самосохранения заставили сперва с осторожностью выглянуть из-за угла. Солнце садилось прямо над главной улицей, будто находилось на одной прямой линии с мостовой. Поэтому его лучи помешали разглядеть внешний вид пары десятков человек, сгрудившихся на площади впереди. Я отпрянула за стену, дыхание сбилось. Стоило выглянуть ещё раз, и удалось разглядеть лучше: Тёмная Личность стояла во главе отряда, и что-то серьёзно объясняла им. А двадцать человек в предвкушении потирали стволы мушкетов. Мушкетов, которые говорили о статусе людей сами за себя. Всё стало понятно ещё до того, как, прищурив до боли глаза, я смогла разглядеть алые одеяния людей. В душе всё оборвалось. Я попятилась, опрокинула ногой корзину сухих листьев, развернулась — и, вытаращив глаза, полетела обратно. Я петляла улицами, нещадно попадала сапогами в глубокие лужи, задыхалась от собственной скорости и мечтала упасть куда-нибудь в уголочек, чтобы отдышаться. Но вместо этого — самоотверженно скакала по длинной улице, прямиком до маленькой площади, на другой стороне которой высилось здание с вывеской «Тихая гавань». Я вихрем ворвалась внутрь таверны.
— Там…! Там красные мундиры! — с порога заявила я, показывая пальцем куда-то за спину.
Дух пьяного веселья испарился в мгновение ока. Пираты повскакивали, загалдели и похватались за оружие — упоминание о мундирах повергло их сначала в негодование, потом — в ярость.