Я повернула подзорную трубу — картинка в окуляре поехала, как деревья за окошком машины, и остановилась на соседнем паруснике. «Месть…» распускала паруса, подобно своей сослуживице. Линзы опустились к капитанскому мостику, а оттуда — я в возмущении отдёрнула подзорную трубу от глаз, а затем сразу же приставила — мне ехидно помахал рукой ухмыляющийся Барбосса, будто бы мог увидеть нас с такого расстояния. Правда, этот театральный триумф длился недолго — порыв ветра самым смешным образом сорвал с блёклых волосёнок непомерно огромную шляпу, отчего ее обладатель забавно дёрнулся и, попытавшись ухватить улетевшую «капитанскую гордость», не удержал равновесия на протезе и чуть не навернулся с мостика — благо, удержался за штурвал. Но и тут вышел промах: рулевое колесо податливо пошло вниз и бушприт сменил траекторию, грозно взглянув на соседку. Корабль опасно пошёл на сближение с «Жемчужиной», однако Барбосса проявил небывалое мастерство: не размениваясь, выровнялся и штурвал под его крепкой, умелой рукой поворотился в противоположную сторону. Столкновение было близко, но в паре метров судно выровняло траекторию пути и медленно отошло на прежнее расстояние.
«Не зря говорили, один из лучших рулевых», — восхищённо присвистнула я, отнимая подзорную трубу от глаз. Однако Джек отреагировал в корне иначе, и несчастно простонал:
— Он решительно намерился угробить мой корабль!
— М-да-а… — протянула я. — Нас фееричным образом облапошили второй раз.
— Не второй. — Джек мотнул головой. — Уже который раз я гляжу вслед уплывающей «Жемчужине».
— Не плачь, малыш, — я попыталась пошутить, однако лицо Джека не просветлело ни от одной эмоции. — Вернём.
— Вернём, — вдруг Воробей переменился во взгляде. Нотки коварства пролегли в чёрных глазах и приправили общий вид злобной ухмылочкой. Я заинтригованно повернулась к нему, ожидая фееричного открытия. — И я уже знаю, как…
Я только успела моргнуть и кинуться следом, когда пират птичкой соскочил с пригорка и резво побежал обратно. Впрочем, интрига недолго переполняла душу восторженным трепетом, потому что стоило преодолеть пару метров, как дробным перещёлкиванием предохранителей нас встретила армия мушкетов в твёрдых руках треклятых врагов любого пирата. Красные мундиры появились на пути из ниоткуда, словно всё это время по-крысиному наблюдали из-за угла и дожидались благоприятного момента для флегматичного появления.
Я отпрыгнула назад одновременно с Джеком — если бы помедлила хоть секунду, мы бы врезались друг в друга. Пока внутренний голос в недоумении вопил «Что?! Откуда в этой провинции команда вооружённых мундиров?! И как они, чёрт возьми, выследили нас?», капитанская сабля уже предостерегающе взвизгнула о ножны.
— Нет нужды сопротивляться, пират, если не хочешь пулю схлопотать, — сурово донеслось из стройного ряда солдат. — И так и так никуда не денешься.
Я последовала примеру Воробья, отступая и медленно обнажая саблю — сдаваться без боя не в пиратских правилах, однако всё внутри уже тряслось от страха и негодования: как будто не бывает без непредвиденных ситуаций!
— Пират? Да вы хоть знаете, с кем разговариваете?! — внезапно для самой себя воскликнула я, выступая вперёд и отталкивая Джека. Совсем страх потеряла с последними событиями. — Знаете, что вам будет за такие серьёзные обвинения, когда они не обоснованы? М? Ммм?! — и злобно зыркнула на весь отряд, одновременно чувствуя на себе заинтересованный взгляд Джека: мол, как выкрутишься?
Ни один из солдат не дрогнул, а мушкеты только разом сгрудились на моей персоне в ответ на приближение.
— Ха-ха, — холодно донеслось из-за красных спин. Там показался ещё один человек, только его чёрный, более важный мундир смотрелся чужеродным объектом среди алых собратьев. — Знаем-знаем, с кем разговариваем. Думаю, на Сен-Бартелеми нет ни одного ребёнка, который бы не помнил, как легендарный Джек Воробей ограбил наш единственный банк, после бежал, прикинувшись священником нашей церкви, осквернил честь одной из прихожанок; потом от лица священника на украденные средства из банка выкупил этот самый банк и простил себе долг; оказывал сопротивление задержанию, угрожал нашему губернатору револьвером, держал его в заложниках, шантажировал солдат его смертью… А после скрылся на корабле, который недавно достался в наследство той самой соблазнённой прихожанке — пират в роли священника выдал такую проповедь, что убедил её в необходимости поделиться с ним этим судном.
Я истерично хохотнула, пятясь назад, и наткнулась на плечо Джека. Взгляд метнулся к нему, в остервенелом желании пробить дыру в его дурной башке.
— И после всего этого ты так спокойно решил разгуливать по Сен-Бартелеми?! — я взорвалась злобным шипением.
Джек вжал голову в плечи и стыдливо поморщился:
— Ммм… Забыл, я думал, это было в Сан-Хуане… — простонал он, одним глазом косясь на солдат.
