«Ну вот, подруга. Кажется, ты когда-то желала набить такую же татуировку как у твоего любимого Воробья, чтобы быть на него хоть каплю похожей? Поздравляю. Это, конечно, не то, что ты хотела, но зато бесплатно», — проснулся безжалостный циник внутренний голос. На губах пролегла измученная усмешка: значит, жива. Впрочем, на этом жалкие остатки юмора полностью сошли на нет. Вместо этого душа погрузилась в омут опустошения и отчаяния, безысходности и боли. Теперь ещё и одна осталась. От мысли, где Джек и что с ним могли сделать, захотелось снова разреветься — и я позволила себе такую роскошь. Некого стесняться, никто не упрекнёт и не посмотрит косо. «Люди плачут не от того, что они слабые…» — относилось ли это ко мне, уже не разобрать. Я старалась быть сильной — раз за разом сдерживалась, искала пути к искомому, терпела страх и унижения, отвечала остротой на остроту, не сдавалась и пыталась держать в своих руках хотя бы часть событий; словом, делала то, что никогда не осилила бы в прошлой жизни. Но стоило событиям круто повернуться — и вот, уже рыдаю от страха, от боли, от бессилия. Отчаялась. Устала бороться. Возможно, если бы впереди мелькнул хоть единый лучик солнца, хоть единая надежда, нашлись бы силы утереть слёзы и не сдаваться, но вокруг с каждым днём сгущалась тьма. Точка невозврата пройдена, и теперь я официально пират. Пути назад нет. Единственный путь — на плантацию олигарха. Может быть, удастся сбежать — Джек ведь смог когда-то — но как потом искать «Жемчужину» и Воробья? А что, если искать будет нечего? Что, если в этот раз удача повернулась другой стороной к легендарному пирату семи морей? Ведь ничто не может длиться вечно, и когда-нибудь — как бы абсурдно ни звучало — и он не сможет спастись.
Где-то в отдалении загрохотали тяжёлые сапоги по гулкому полу. Я вздрогнула — успела привыкнуть, что это знаменует новую беду — и отползла к стене. Тень сомкнулась вокруг меня, укрывая и помогая чувствовать себя более маленькой и незаметной. Перед решёткой появилась напыщенная, строгая человеческая фигура. Увы, надежда, что он пройдёт мимо, не оправдалась, и визитёр остановился аккурат напротив меня. Пришлось заставить себя поднять голову. Взгляд неохотно прошёлся по белоснежным сапогам, роскошному кафтану и холёной, ухоженной светской роже в обрамлении кудрявого парика. Свежий, одетый с иголочки, гладко выбритый — он будто едва покинул родной особняк в Нассау. Ещё недавняя встреча и договор на Исла-Сантос не успела стереть с его лица то высокомерное выражение, которое по привычке застыло в блёклых водянистых глазах.
— Какая встреча, — произнесла я, испугавшись собственного хриплого надрывного голоса. Тот без слов кивнул в знак приветствия. — Не ожидала встретить вас здесь, мистер… Стивенс.
— Любопытно, — подал голос губернатор Нассау. — Стоило вам отойти от Исла-Сантос, как до меня доходит слушок, что судно о чёрных парусах стоит неподалёку в небольшом городке. Стоило подойти из интереса, и вот уже все говорят о казни пиратов.
— Вы прибыли посмотреть шоу? — злобно фыркнула я.
— Нет, мисс Оксана. — Стивенс мотнул головой и прижался к решётке. — Вы же помните про наш уговор?
— Неужели решили вызволить? — без веры шепнула я, хотя хотела, чтобы слова прозвучали громче и увереннее.
— Не совсем. Обстоятельства переменились и теперь я хочу внести некоторые поправки в наше с вами соглашение.
— Я бы рада обсудить это с вами, но в тюрьме не лучшее место для переговоров, — отметила я. Кристиан Стивен качнул головой, отчего парик поехал на бок и непременно спикировал бы на пол, если бы не вовремя подставленная рука своего обладателя.
— Тем не менее. — Разобравшись с непослушным убором, констатировал собеседник. — Мне удалось выяснить важную вещь, и теперь наш с вами договор подлежит сокращению.
— Сокращению? — удивилась я и внезапно осознала, что всё ещё сижу на полу. Пришлось встать, чтобы разговаривать с чиновником на равных.
— Именно. Ваша роль в поисках амулета частично устраняется, а я продолжу дело собственными силами. От вас осталось лишь отдать мне дневник Розы Киджеры и тот листок, что вы забрали у Моретти. И если вы согласитесь отойти от поисков, я гарантирую вам свободу и безопасность, — отчеканил визитёр и заложил руки за спину, показывая, что закончил.
— Безопасность? — медленно прошипела я. — Вы думаете, слово «безопасность» совместимо с вот этим? — и задрала рукав, демонстрируя распухшую руку с белёсым вздувшимся ожогом «Р».
— Это не моё распоряжение, поверьте. Будь это в моей власти, я сперва выдвинул вам своё предложение, и только в случае отказа распорядился бы клеймить вас, — оправдался Стивенс. Я, медленно уламывая негодование, опустила рукав.
— Почему вы решили устранить посредника?
— Всё дальнейшее осталось ясно как на ладони. Мы справимся быстрее, так как у меня есть ещё один… ммм, достоверный источник. Более того, это гарантия, что вы не скроетесь с амулетом после находки.
— Но вы же знаете, что дневник Розы теперь почти не читаем.
Губернатор Нассау помялся, что-то мусоля на языке.
