— Легко. — Он очертил в воздухе непонятный жест и интригующе сощурился, глядя в потолок. — Вырвавшись из палаческих ручонок, кинулся в толпу, пинком отправил судью мордой в лужу, позаимствовал из волос одной милой дамы шпильку, но увы, наручники открыть не успел. За это секунду толпа солдат, семафорящая красными мундирами, обступила меня. Вернув меня на эшафот, эти «бычьи мечты» продолжили церемонию. Пока судья читал приговор, а святой отец просил Господа простить мне прегрешения, я живенько раскрыл наручники спрятанной в рукаве шпилькой — совершенно незаметно и бесшумно. Когда палач подошёл, чтобы надеть мне на голову пеньковый галстук, я пригнулся и защёлкнул один конец наручников на руке палача, а другой на петле. Ха-ха. Дальше было ещё забавнее. К эшафоту ринулась охрана, а я пнул рычаг и раскрывшийся люк ударил по лицу твоего знакомого главаря гвардии, что вечно ходит в траурном мундире. Само собой разумеется, палач, прикованный за руку к петле, повис в люке, а я сиганул с эшафота вниз и выхватил прекрасный кинжал у отключившегося Чёрного Мундира. Гвардии стрелять в толпе запрещено, поэтому я скрылся, вырвавшись из тюремного двора за миг до того, как механизм, закрывающий ворота, сработал и запер толпу людей во дворе. Когда ворота снова были раскрыты, меня и след простыл.
Джек лениво рисовал в воздухе все картинки описуемых событий, а я с восторгом ловила каждое слово, и под конец истории еле удержалась, чтобы не раскрыть рот от восхищения.
— Даже не знаю, удивляться ли этому, — я улыбнулась до ушей, отчего-то безоговорочно веря этому краткому, но ёмкому рассказу.
— Зачем удивляться тупости мундиров? Я думал, ты давно поняла, что их обставить — как игрушку у ребёнка отобрать.
Я тактично умолчала, что причиной для удивления стало невероятное спасение Джека, а не тупость людская. В самом деле, если Воробей позиционирует свою выходку как нечто элементарное, но обескураживающее для мундиров, я не буду показывать, что удивлена не меньше последних — не охота, чтобы позже кэп в своих шуточках причислял меня к ним.
— Погоди… То есть, ты умыкнул кинжал? — осенило меня.
— Да-а, — пропел пират, разглядывая что-то на потолке. Его рука нырнула в голенище сапога и вытащила оттуда краешек тонкого эфеса.
— Лучше, чем ничего, — констатировала я. Факт, по большей степени мало чем способный помочь, всё равно приободрил. Но глядя на изящную гравировку на крохотной рукояти ножа, меня внезапно пробила поразительная догадка. Словно ледяной водой окатили с головы до ног. Вспомнились совсем недавние события, которые повлекли пленение на Сен-Бартелеми и из него вытекающие. Внезапно всё стало кристально ясно. Вероятно, всё прояснилось бы в моей голове ещё раньше, но до этого она была занята совершенно другими проблемами, а времени на разгадки прочих тайн чертовски не хватало.
— Джек, — голос дрогнул от предвкушения. Воробей скосил глаза ко мне и вернул кинжал в сапог.
— Ммм?
— Помнишь ту ночь в таверне на Сен-Бартелеми… когда снова напал Тёмная Личность… и мы погнались за ним, но потом встретили Анжелику?
— Такой балагур забыть сложно, — прозвучало подтверждающе. Однако, уловив мой серьёзный взгляд, пират нахмурился и принял сидячее положение. — К чему клонишь?
— Надо было раньше догадаться, — я сглотнула и втянула побольше воздуха. — Я всё поняла. Такая встреча, так резко, в такой момент… Могло ли это быть совпадением? — я забыла, как дышать. — С её стороны это выглядит слишком примитивным, но, если вдуматься… Джек, это всё она. Это Анжелика. Она — Тёмная Личность.
На капитанском лице отобразился весь спектр эмоций от «Сенсация!» до крайнего сомнения.
— У неё есть и мотив, и нет алиби! Она же ненавидит тебя, так? Поэтому пыталась убить. А меня… да хотя бы и из ревности! Предположим, в ту ночь, в таверне она хотела пробраться в твою комнату и прирезать тебя. Но ошиблась, и оказалась у меня. Свидетелей оставлять не за чем, в особенности, когда эти свидетели предмет патологической ревности! Она пыталась меня убить, но ты подоспел вовремя. Когда была погоня, она забежала в тёмный переулок, скинула палаческие одеяния и выскочила перед нами в первозданном виде, чтобы сделать вид, якобы маньяк сбежал. Но это она! Она успела снять тот мешок, и мы не догадались…! — я судорожно умолкла, хватая воздух ртом. От обилия сенсаций голова пошла кругом.
— Допустим, так, — мягко прервал Джек. — В принципе, это можно объяснить. Сделка с Барбоссой могла состоять именно в этом — Гектор отвозит её ко мне, что бы она могла учинить расправу, а взамен отдать ему компас. Но тогда почему в день кражи компаса она не убила меня сразу, а столь благородно вырубила?
Я замешкалась.
— Не знаю. Не знаю, но, Джек, я уверена, что это она!
— Погоди с утверждениями. — Джек поднял руки в том жесте, коим обыкновенно успокаивают встающую на дыбы лошадь, и подошёл к решётке. — Как же Анжелика оказывалась в тех местах, где были предыдущие покушения? Она же не ты, чтобы перемещаться в пространстве и времени. «Мести королевы Анны» и поблизости не было тогда.
