— Позвольте, сэр! — я встряла между Воробьём и Стивенсом, глядя в глаза последнему. — Почему вы так уверены, что мы солгали вам? В наших интересах было говорить правду. Солгали здесь не мы, а нам. Барбосса действительно врал, когда говорил нам, что «Чёрная Жемчужина» пошла ко дну, желая добиться того, что бы мы оставили попытки вернуть её. Если кто и неправ — это вы с вашей категоричностью.
Губернатор бушевал ещё несколько секунд, после чего протяжно выпустил воздух и ответил:
— Вам я доверяю больше, чем этому проходимцу. Вы и достанете для меня дневник и координаты.
— Ха! Посмотрим, как вы запоёте, когда вместо координат вам выдадут её простреленный осквернённый труп, — фыркнул Джек себе под нос, но достаточно громко, чтобы услышали и мы.
— Что, прости? — шёпотом возмутилась я.
— А то! — громче продолжил он. — Что Барбосса относится к женщинам-парламентёрам как к подарку со стороны инициатора переговоров. Зная нашу неприступную Окси, могу на сто процентов заверить, что она начнёт сопротивляться против того, что захочет сделать с ней старина Гектор. А с непокорными у него разговор короткий — пулю в лоб и можно развлекаться!
Меня передёрнуло от извращённой фантазии кэпа и руки зачесались ещё раз познакомить кулак с его идеально-прямым носом, но пришлось заткнуть негодование и подыгрывать:
— Это правда, — я вздохнула и опустила взгляд к палубным доскам. — С Барбоссой у меня с самого начала не заладилось. Он даже слушать не станет. А вот с Джеком он знаком уже давно, и не удивлюсь, если они вместе когда-то домогались до женщин-парламентёров, — и злобно зыркнула на кэпа. Тот, не уделив последней реплике внимания, повёл плечами и выжидательно уставился на Стивенса.
— Пойдёте вместе. И точка! — взорвался Стивенс. — А что бы не вздумали чего, за вами пойдёт отряд моих славных малых.
Предложенная Стивенсом перспектива вовсе не была плоха: поразмыслив, можно было почерпнуть определённую выгоду. Но если я могла только лихорадочно соображать, как поступать в столь непредвиденной ситуации, Джек уже семафорил хитрющей полуулыбкой, сидя во главе лодки. Когда причал легко толкнул шлюпку, Воробей первым покинул её борт, но даже не взглянул на застоявшийся в другом конце бухты «Марко Поло». Впрочем, и ежу понятно, что первоначальный план со шхуной и книппелями приговаривается к мусорному ведру. И если совсем недавно Джек наблюдал за мной с молчаливым вопросом «как выкрутишься?», то нынче роли в корне переменились, и мне выпала возможность со зрительской критичностью наблюдать за скоростным рождением плана в светлой головушке капитана Воробья.
— Позвольте, джентльмены! — внезапно встрял Джек, когда весь конвой из пятерых солдат (которые, к слову, не стали наряжаться в мундиры для этой вылазки) уже стоял на берегу и поворачивал к соседнему причалу, где ветер пел в такелаже «Жемчужины». — Вы заблуждаетесь, если полагаете, что по прибытию на Тортугу Гектор не сошёл на берег. А ещё больше заблуждаетесь, если думаете, что он не забрал дневник Розы Киджеры с собой.
— Значит, мы подождём его возвращения у причала, — не без раздражения ответили ему.
— Я глубоко восхищён, что вы способны не есть, не пить и не спать минимум неделю. А вот Оксана, — его рука без зазрения совести легла мне на талию и притянула к себе, — не сможет. Так долго ждать на причале не в силах нашей прекрасной крошки. О-о, поверьте, господа, когда пират прибывает на Тортугу, его нога не ступит на палубу, пока он не удостоит присутствием все самые замечательные таверны и бордели города.
— Тебе это не грозит, — огрызнулись в ответ. Однако после тяжёлого вздоха, старший солдат повернулся к Воробью и устало поднял на него заплывшие глаза: — Хотите сказать, мистер Воробей, вы знаете, куда отправился Барбосса?
Джек кивнул с самой честной рожей.
— Безусловно, знаю! А вы поступите неумно, если решите, что я лгу.
— Конечно! Зачем ему лгать, когда нам в спину дышат пятеро солдат с оружием наперевес? — вклинилась я.
Не прошло и минуты дискуссии, как мы уже двигались вглубь города. Джек, как карибский Сусанин, петлял такими поворотами, что со счёта, вероятно, сбился и он сам. Пока солдаты подбирали слюни, с жадностью косясь на портовых шлюх, время от времени пересекающих дорогу, я гадала, что же задумал наш лихой кэп.
Нельзя сказать, что дорога оказалась мучительна своей дальностью. Как бы то ни было, она не успела осточертеть и отбить весь азарт к новым выдумкам Джека. Однако, чем дальше мы продвигались, тем напряжённее становилось что-то неуловимое во взгляде капитана, подсказывая, что вот-вот пункт назначения будет достигнут.
Сумерки сгустились, и здания утопали в тёмном мареве, а легкокрылые мотыльки бились в стёкла фонарей, за которыми уже трепыхали огни.
