— Тем не менее, уже подчинились, — холодно заметила я. — А теперь слушайте! — я выхватила у Гиббса записку, взлетела на сходни капитанского мостика и вцепилась в поручни: — Слушайте все! Я не собираюсь претендовать на должность капитана! Пока Джека нет с нами, главным останется мистер Гиббс. Но записка передана именно мне! — рука взметнула в воздух мятый лист бумаги. — И именно я имею непосредственное отношение к тому, что случилось. Никто из вас не завязан прямым образом с причиной этого шантажа, и я лучше всех знаю, чего можно ожидать от нашего врага. Только я смогу договориться! Я не требую, чтобы вы пошли за мной. И если вы решитесь бросить своего капитана в беде — ваше право! Но пока его должность занимает мистер Гиббс, вы должны ему подчиняться! А я не сомневаюсь, что Гиббс — один из людей чести — не бросит Джека. Не бросит того, кому мы все обязаны жизнью. Не бросит человека, который в самых рискованных ситуациях вёл вас за собой, который отвечал за вас и готов был стоять головой за свой корабль и его команду. Команду, которая всегда была на его стороне! И если сейчас мы отвернёмся от него, мы поступим как последние свиньи! Поступим так, как никогда не поступил бы капитан Джек Воробей. — Я обвела команду уверенным, неустрашимым взглядом и зарядила кулаком по планширу. — Мы пираты, дьявол меня раздери! Мы чтим Кодекс, который гласит нам идти за своим капитаном через огонь, воду и медные трубы! И да, я знаю, что это всего лишь свод указаний, а не жёстких законов. НО! Если бы мы не чтили эти законы, то давно бы уже канули в Лету. Если мы не поможем капитану Джеку, то рано или поздно непременно потерпим поражение! Так смелей же! Помните, за что мы боремся! Джек никогда не зажимал вам долю краденой добычи — пришло время его отблагодарить. Пришло время, господа! — голос сорвался на крик. Я умолкла, тяжело дыша, и, подняв брови у переносицы, выдавила улыбку, глядя на всех этих людей — внимающих, притихших и выловила среди них воодушевлённый взгляд старпома. — Мистер Гиббс! Каковы будут ваши слова?
Гиббс помялся. Его отстранённый взгляд устремился к горизонту. Или даже за горизонт. Старпом медленно, отрешённо закивал.
— Да… — он встряхнул косматой головой, и его глаза снова загорелись азартным пламенем. — Да! Поднять якорь!
Глаза заслезились, когда я стояла над толпой людей, и когда слушала, как всё громче, то тут то там раздаётся одобрительное «Да!». Как ликованием взрывается вся «Жемчужина», и как на борт с воодушевлённым скрежетом заползает якорная цепь. Паруса хлопнули, поймав ветер, Гиббс положил руки на рукояти штурвала, и его зычный голос эхом разнёсся над кораблём, проникая во все уголки и во все отсеки:
— Ставь паруса! Курс на Исла-дель-Диабльо! На Остров Дьявола.
После торжественной речи я чувствовала себя, как выжатый лимон, будто в эту речь вложила всю себя, а поэтому, когда сбегала со сходней, и наткнулась на мистера Хоггарта, смогла лишь выдавить слабую, вымученную улыбку. Тот оценивающе оглядел меня, цыкнул и покачал головой:
— И какое же тебе дело до Кодекса и чести?
— Никакого, ровным счётом, как и вам. — Я повела плечами и зашагала прочь. Но перед тем, как скрыться в капитанской каюте, обернулась и одарила Хоггарта тяжёлым взглядом: — Но каждый поступает так, как считает нужным, и расплачивается за это сам.
Он не сдвинулся с места, пока за моей спиной не захлопнулась дверь. В капитанской каюте витала потусторонняя тишина — будто ничего не произошло. Спокойствием веяло от каждого предмета. Приятный аромат моря, крепкого алкоголя, старого дерева и пыли, летающей в тёплых оранжевых лучах, вызывал неуместные воспоминания — моё первое пробуждение в этой каюте, когда команда пиратов нашла меня на берегу моря. С того момента здесь ничего не изменилось — будто несколько минут назад мы с Джеком вели самый первый, напряжённый, местами саркастичный диалог, а я пыталась понять, какая сила переместила меня сюда. Взгляд прошёлся по комнате и задержался на койке: воображение дорисовало перепуганную русскую девицу с огромными глазами, в немом восторге таращащуюся на расположившегося напротив пирата семи морей.
