Лодка — самая маленькая из арсенала «Жемчужины» доставила на берег меня и четверых моих защитников во главе с мистером Гиббсом. Утро дышало свежестью: неравномерные порывы ветра шумели во влажной листве пальм, растущих довольно редко, что в свою очередь облегчило путь. Поднималась на пригорок я одна: «группа поддержки» не могла выдать своего присутствия, а поэтому должна была идти с запозданием, чтобы если что-то пойдёт не так — воспользоваться эффектом неожиданности и спасти нас — меня и Джека. Ледяное спокойствие сдавливало грудь, и чтобы его растянуть на всю дорогу, я сосредоточенно вслушивалась в собственное надрывное пыхтение, которое сопровождало тяжёлый подъём. Поднявшись на широкую плоскую вершину холма, я сменила траекторию: насколько способна память была воспроизвести карту, Остров Дьявола представлял собой овал с двумя выгнутыми мысами, чем образовывал форму головы беса с рожками. Именно одним из таких «рожек» являлся поросший лесом холм, который далеко вдавался в море.
Равномерная, насыщенная растительность и истошный визг какой-то птахи сопровождали меня до самой окраины мыса. Там, на самом кончике «рога» меня встретила поляна. Трава, не защищённая от выжигающего солнца, приобрела желтоватый оттенок и хрустела под ногами, как свежие чипсы. Здесь холм имел пологие склоны и плавными равномерными берегами опускался к морю. Усталый от солнца взгляд сразу же обострился, едва в поле зрения попали два мутнеющих в жарком мареве силуэта. «Августиниус» и «Неудержимый» остановились по другую сторону мыса от «Жемчужины». Я закусила губу и скосила глаза по другую сторону: наше судно стояло в укромной природной бухте. Рука невольно сжала эфес сабли: «Чёрная Жемчужина» расположилась слишком отдалённо, и, если понадобится глобальная помощь, на неё можно и не рассчитывать: там даже не заметят.
Что-то постороннее мелькнуло на стороне вражеских кораблей. Интуиция пустила сердце галопом. Взгляд обратился туда, неохотно сполз по склону холма, прошёл по нескольким морским ярдам и остановился на лодках, отплывающих к берегу. Две шлюпки грузно переваливались через гребни волн, будто с трудом тащили на своём борту множество тёмных фигурок людей. Я невольно сжала кулаки: «Значит, Стивенс сказал: „Приди одна“, а сам потащил за собой половину команды? Не очень-то благородно, на переговоры с одной-единственной женщиной вести целое войско! Выходит, он трус, который боится засады». Но что-то в этом напрягло: не значит ли столь большая численность его отряда, что он вздумал искать Амулет прямо сейчас? Я невольно дрогнула: провожатой становиться решительно не хотелось.
Вскоре на вершину холма стали подниматься люди. Солдаты шагали ровным, выверенным строем, а среди них выделялись две фигуры: холёные, в сверкающих сапфирово-синих мундирах. Узнать их было немудрено: Кристиан и Фридрих Стивенсы шагали во главе отряда, и едва заметили меня, бодро засеменили в мою сторону. Стоило им подойти ближе, Кристиан удивлённо поднял брови и сложил руки за спину:
— Полагаю, первым делом должен сказать, насколько я рад встрече, но кое-что меня удивляет, и это требует задать вопрос. Мисс Оксана, зачем вам факел средь бела дня?
Я удобнее перехватила потеющей ладонью факел, который зажгла, пока отряд поднимался на холм.
— Не переживайте, мистер Стивенс, ни вас, ни вашего племянника я не сожгу, — я натужно улыбнулась, и сдержанно кивнула молчаливому Фридриху. — Кхм… К делу. Я хочу увидеть Воробья. Удостовериться, что он жив.
Стивенс ухмыльнулся по-крысиному противно.
— Как забавно. А я в первую очередь требую, чтобы вы мне показали, что лоскут с подсказками Киджеры у вас.
Я невольно ощутила, как подрагивают колени, а спина покрывается испариной. Рука опустилась в карман, леденеющие пальцы нащупали тряпицу.
— Хорошо, — злобно выплюнула я, извлекая на свет подсказки. Стивенс, как одержимый, рванулся к ним с лихорадочным жаром в глазах. Но не успел он протянуть загребущие руки, я уже занесла лоскуток над факелом. Кристиан будто на невидимую стену наткнулся: тотчас остановился и примиряюще поднял руки. — Значит так, господин Стивенс. Я кое-что перепутала, и нечаянно постирала тряпицу в масле, а не в воде. Если она упадёт в огонь, от неё в два счёта останется лишь пепел. Если вы сделаете глупость, я без раздумий разожму руку. Можете провести логическую цепочку?
Стивенс издал тяжёлый вздох и поднял уголки губ в такой натянутой улыбке, что вокруг глаз появились морщинки.
— Как же неразумно вы себя ведёте. На вид: совсем взрослая, умная и серьёзная дама. А на деле совершаете такие по-детски глупые поступки. Неужели вы действительно готовы отрезать пути к такой великой цели ради спасения какого-то малахольного пирата?
— Где Воробей? — чётко выговаривая слова, с расстановкой повторила я.
