Длинные, мрачные зубья мачт выползли из-за крыш домов, когда мы свернули к причалу. Луна посеребрила воду в ожидании приближающегося рассвета, однако яркое зарево ещё не подобралось к полосе горизонта. Идти по городу, в котором меня чуть не зарезали, чуть не пристрелили и чуть не утопили было намного спокойнее в обществе двух пиратов, что как два стражника вышагивали по бокам. Уверенно сжатые кулаки на эфесах сабель и прямые, твёрдые взгляды выражали готовность ответить на любое нападение со стороны — а оно вовсе не было исключением. Наш старый знакомый некто по кличке Тёмная Личность оказался на редкость вынослив: ни волны, ни пуля не взяли его — а вдобавок ко всему он ещё и не поскупился на второе покушение — только теперь не на меня. Однако, легче от последнего аспекта не становилось: приходилось бояться не за себя одну, но ещё и за Джека. Конечно, факт, что он самый изворотливый пират из всех имеющихся, успокаивал, но ведь кирпич разворошился о тротуар всего в нескольких сантиметрах от него — а тот, кто его сбросил, подобрался очень незаметно. Следующий булыжничек вполне может достигнуть своей цели. Впрочем, до всех дошло, что настало время быть начеку: мой рассказ и опыт капитана Воробья вынудили последнего с каждым шагом крутить головой и покрепче держаться за клинок.
Я позволила себе расслабиться только тогда, когда палуба родимой «Чёрной Жемчужины» знакомо заскрипела под сапогами, а первые лучи восходящего солнца скользнули по небу. Ситуация, которая лицом к лицу познакомила Джека с Тёмной Личностью, вынудила его замять тему о том, что же я делала в столь тёмное время и в месте, столь близком к переговорному пункту Джека с Элизабет. А возможно, Воробей решил не придавать этому значения — так или иначе, взобравшись на палубу, он сразу же приказал поднять паруса, сняться с якоря и взять курс на Исла-Сантос.
И вот, корабль оставил позади злополучный Исла-Сантьяго. Казалось бы, моими размышлениями должна была целиком завладеть ночная встреча Воробья и миссис Тёрнер, однако даже она ушла на второй план: вряд ли могло оказаться совпадением то, что и мой, и Джеков пистолеты чудесным образом оказались не заряжены именно в эту роковую ночь. Но заранее обвинять кого-то из команды было бы глупо, при том, безрезультатно: ежели среди нас и есть крыса — она скрывается настолько успешно, что ни разу себя не выдала — а значит, распознать её не представится возможным. Одного взгляда на эти дружественные, знакомые лица достаточно, чтобы решить для себя самой: среди них предателей нет.
Тайное рандеву капитана Джека заслуживало не меньшего, если не большего внимания. Сославшись на усталость, я закрылась в своей каюте, дабы никто не стоял над душой и не мозолил глаза — все самые гениальные мысли по обыкновению посещают в одиночестве. Очевидным было лишь то, что Джек с Лиззи сотрудничают далеко не первый день, а поиски амулета и выходящие из них гонки за дневником — часть договора. Только вот в пользу кого он устроен? Абсурдной выглядела сама мысль, что ради угождения давней пассии мисс Суонн, капитану Воробью приспичило пуститься в погоню за мутным артефактом, да ещё и ворошить неприятное прошлое, которое, вероятно, когда-то усердно пытался забыть. Значит, союз этой парочки приносит выгоду обеим сторонам. Связан ли с этим «Летучий Голландец», который неизменно появляется на горизонте на пару секунд, и замечается только мной? Правда ли, Джек не знает о нём, или же все эти увиливания от ответа — ничто иное, как попытки скрыть правду?
Каждый день, который мог бы хоть капельку приоткрыть саван тайны, напускал ещё больший туман загадок, от которых вскипали мысли. Во всяком случае, хоть что-то прояснилось: я не единственная мишень для Тёмной Личности. Отсюда можно извлечь миллион теорий: хотя бы такую, что ему надо прикончить капитана Джека и всё его близкое окружение, которое могло знать что-то важное. Вот только что? Снова загадка. И снова без ответа.
На палубу я выползла только к полудню, когда неспокойный, прерывистый сон развеял усталость и стресс, которым пропиталось тело за ночь. На тумбе перед штурвалом покоилась мятая карта, на которой тонким крестиком обозначался крупный остров. Горизонт уже зачерпнул крохотную точку оставленного нами кусочка суши, и теперь без конца и края весёлые искорки волн плясали вокруг судна.
— Почему Исла-Сантос? — спросила я, подняв голову от карты.
— Во-первых, ближе всего, — Воробей сверился с компасом и чутка поворотил штурвал. — А во-вторых, некоторые обстоятельства помогли мне узнать точное место нахождения поместья господ Моретти.
«Ага, а имя этим обстоятельствам Элизабет Суонн, правда теперь уже Тёрнер», — проскочила мысль, но я вовремя прикусила язык и в который раз пожалела, что не дослушала, чем же закончилась встреча сладкой парочки.
— Значит, уже знаешь где нам достать нужные сведения?
