— Ты о координатах? Отчасти… — Джек уклончиво качнул головой. — Невидимые чернила на пергаменте, как выяснилось, и запрятаны в важной фамильной ценности. А вот что это за ценность, нам придётся узнать уже послезавтра.
— Послезавтра? — я удивлённо вытаращила глаза, на что Джек ответил усмешкой:
— Что, боишься не дожить?
— Очень смешно, — я покачала головой и отвернулась к воде. — Хотя в твоём обществе этого ещё как стоит опасаться.
— Так вот оно что! — тёплое дыхание коснулось уха, и я еле успела поймать предательскую трепетную дрожь. — Ты меня всё ещё боишься!
Я поперхнулась возмущениями.
— Не тебя! — я повернулась к пирату и вызывающе подняла взгляд к его лицу, но потом более расслаблено добавила: — А себя, — брови собеседника недогадливо дрогнули. — Боюсь, что когда-нибудь не удержусь и пробью тебе башку твоим же компасом. — Воробей инстинктивно похлопал себя по карманам и, удостоверившись в наличии бесценного предмета, облегчённо выдохнул. Я цыкнула и подвела глаза к небу, раздражённо оборачиваясь.
— Выходит, боишься моей смерти, — донеслось из-за спины несколько секунд спустя.
— О, не обольщайся! Просто не хочу грех на душу брать! — и я пошагала прочь с капитанского мостика.
— Но ведь ты уже взяла его, верно? — прилетело вдогонку пропитанное лукавством, ромом и невероятным обаянием. Я вновь остановилась.
— Нет уж, подожди, — я гневно зашагала капитану навстречу, когда тот устремился прочь с мостика. — О чём ты говоришь?
— Любопытство — самый страшный грех! — напыщенно выдал капитан.
— А ты, можно сказать, святоша, — фыркнула я. — Будто бы ты никогда не пьянствовал, не воровал, не обманывал, не отправлял людей на тот свет…
— Лишь только по огромной необходимости! — карикатурно отозвался пират, возвращаясь к штурвалу.
— Ага! — я всплеснула руками. — А совращать наивных девиц тоже была необходимость?
— Не завидуй им, — безэмоционально отозвался Воробей, а затем мазнул по мне самым насмешливым взглядом. — Зависть — грех.
— Я… Ах ты! Да ты…! — но обвинения кончились. Грудь часто тяжело вздымалась, воздух гневно вырывался из ноздрей, как у огнедышащего дракона. Но спустя пару секунд размышлений, я быстро помотала головой, улыбнулась краешком губ и поставила кулаки на бока. — Ну хорошо… Раз ты так хочешь ещё раз согрешить… — я заговорщицки оглянулась и подступила к капитану Воробью. От пришедшей идеи восторженно свело скулы и пришлось закусить щёку изнутри, чтобы не захихикать и ничем себя не выдать. Джек удостоил меня заинтересованным взглядом. — Приходи ко мне в каюту сегодня, ровно в полночь. Тебя ждёт сюрприз… Нам никто не будет мешать — только ты да я. Обещаю сделать с тобой такое, что ни одна самая квалифицированная представительница древнейшей профессии никогда с тобой не делала…
Я одарила ошарашенного Воробья томной улыбкой и чувствовала его взгляд на всём пути до кубрика. А когда двери каюты захлопнулись за спиной, упала на кровать и дико расхохоталась, представляя, какое веселье предстоит ночью… Да уж, такого «сюрприза» капитан Воробей вовек не забудет. Кажется, милая добрая девушка, что жила во мне совсем недавно, окончательно трансформировалась в коварную любительницу мелких пакостей.
Едва вечер забрезжил над морем белёсой пеленой влажного тумана, пришло время творить возмездие — до дрожи забавное и злодейское. Каждое моё появление на палубе прилепляло к затылку пронзительный капитанский взгляд, будто бы вопрошающий, всё ли в силе, и не было ли это неудачной шуточкой. Я же отвечала загадочной улыбкой, томно прикрывалась веером ресниц, а один раз даже эротично закусила губу и стрельнула глазками. А после отворачивалась и хихикала в кулак. Заинтриговать и, может, даже убедить капитана в своих намерениях оказалось не сложно: он привык быть центром внимания среди женщин и не сомневался в своей неотразимости. Наверное, решил, что очередная рыбка попалась на крючок, хотя некоторые сомнения всё же пролегали на его лице — как-никак такая резкая смена настроя женщины выглядела странновато. Однако, иногда так бывает — и это не ставило под сомнения то, что он придёт. Не был бы он знаменитым пиратским Дон Жуаном, если бы отказался от женщины, которая сама предлагает ему себя…
И вот, покрывало вечерних сумерек легло над морем, а закат расцветил линию горизонта ярким пожаром. Туман отступил, выпуская корабль в прозрачный вечерний холод, поднимающийся от потемневшей воды. Я протиснулась в кубрик, залитый тусклым желтоватым освещением и мрачно нависающий над пиратскими гамаками. Каюта старпома располагалась в самом конце, и когда кулак застучал в дубовую дверь, оттуда не очень радостно донеслось:
— И не надейтесь! Выпить не дам!
— Это я, мистер Гиббс, — дверь скрипнула, впуская меня в каюту старшего помощника, который тут же смутился и недогадливо поднял брови.
— А… Мисс Оксана, — старпом неловко пожал плечами. — Ну проходи. Ты зачем-то пришла?
— Хотела попросить кое о чём. — Я неловко потупила взгляд и нарисовала «крендель» ножкой.
— Говори, — непонятливо кивнул Джошами Гиббс.
