— Вот преимущества серьёзного корабля, — заметил Иан. — Не то что какой-нибудь истребитель…
— Да, с истребителя мы бы к нему на борт не попали, — сказала Осока. — Трюма у него нет, да и был бы, кто бы его нам открыл? Алекс, пойдём вдвоём. А вы пока перекройте люк, вернёмся – постучим.
— Там живые-то есть? — спросил Базили.
— Кто-то есть, насколько я чувствую. Сейчас разберёмся.
Коридоры корабля встретили нас могильной тишиной и разрухой. На полу валялись какие-то обломки, половина ламп не горела, и над всем этим плыл едва уловимый тяжёлый запах. Осока подошла к стене, тронула пальцами выжженную в металле неровную борозду.
— Здесь был бой? — предположил я.
— Бойня, — печально сказала Осока. — Тот, кто ворвался на корабль, просто убил всех свидетелей световыми мечами. Стиль Инквизиторов, причём, из новых. Предатели, всё же, иначе воспитаны, они мараться бы не стали… Так. Один выживший там, в конце коридора, второй где-то внизу.
В конце коридора, возле двери, ведущей в носовую часть корабля, мы обнаружили старушку. Тяжёлая стеновая панель ид дешёвого материала – астероидного железа – придавила ей ноги. Голову пожилой женщины плотно укутывал синий платок, по полю которого вдоль шёл золотистый узор – то ли монгольские узлы, то ли древнеславянские «родимичи».
— Помогите… — простонала она. — Я здесь… Кто-нибудь…
— Сейчас-сейчас, — Осока схватилась за край листа, поджала губы, призывая Силу, и отвалила панель в сторону. — Не волнуйтесь, мы Вас заберём отсюда.
Я включил комлинк:
— Базили! Давай носилки!
Силы, должно быть, совсем оставили женщину, она что-то шептала едва слышно, Осока наклонилась ближе.
— Что она? — спросил я.
— Внучка! Её внучку забрали Красные Клинки.
— Ясно.
— Как Вас зовут? — спросила Осока.
— Дарья. Наши? Вы – наши? — удивлённо произнесла женщина, обращаясь теперь уже ко мне. Говорила она на словиоски. Значит, насчёт узора я не ошибся.
Толкая перед собой репульсорные носилки, подбежал Базили. Втроём мы аккуратно переложили на них старушку.
— Расслабьтесь, — сказала Осока. — Вами займётся наш медик. А внучку Вашу мы найдём обязательно, даю слово.
Женщина слабо улыбнулась:
— Не надо напрягаться, девочка. Я хорошо говорю на базик. Вы, наверное, наш язык давно учили, в школе?
— Вообчи, то-ес не ваш език, — ответила Осока на чистом словиоски. — Мой муж ес со планеты, где говорят так. Отдыхайте.
Базили увёз носилки к стыковочному узлу, а мы по вертикальной лестнице спустились на нижнюю палубу, к машинному отсеку.
— Здесь, — сказала Осока, останавливаясь перед задраенной дверью. — Он один и ужасно боится.
Минут десять мы стучали в переборку, пытались кричать в мембрану механического аварийного звукопередатчика, чтобы запершийся член экипажа открыл задрайку. Наконец, Осока вскрыла переборку мечом. И охнула, скривившись. В машинном отсеке под станиной гипрепривода скорчилось тело маленького механика-сквиба. Обезумевший от ужаса, он не обращал внимания на наши увещевания, а когда увидел кончик огненного лезвия, прошедший сквозь металл, у бедняги не выдержало сердце.
— Эта смерть на моей совести, — мрачно произнесла моя подруга.
— Почему на твоей? Не ты его напугала до полусмерти.
— Но могла оставить его здесь и вызвать какой-нибудь наш грузовик с ближайшей линии. Сутки или двое он бы прожил. Опять моя нетерпеливость.
— Идём, — я обнял её за плечи. — Дети. Думай, в первую очередь, о них.
На борту «Амидалы» медицинский дройд Герхард уже осмотрел женщину.
— Внутренних повреждений нет, переломов нет, — констатировал он. — Рекомендуются укрепляющие средства, обильное питьё, постельный режим двое суток.
— Мы отвезём Вас в каюту, отдохнёте, поспите, — сказала Падме.
— Лишь один вопрос, — вмешалась Осока. — Не припомните, эти, с красными клинками, не обмолвились, куда направятся дальше? Или что-то ещё, что может навести на их след?
— Да, а откуда Вы знаете? — оживилась Дарья. — Они говорили про Такобо, знаете, там иторианская колония? Следующий пункт – Такобо, примерно так.
— Вводи координаты, — Осока поглядела на Падме.
— Уже. Идёт расчёт.
— У вас, я гляжу, тоже маленький? — спросила Дарья.
— Девочка, — улыбнулась Рийо.
— Мою внучку зовут Элора, — из глаз женщины покатились слёзы.
— Не нужно плакать, — панторанка погладила её по руке. — С Итора они уйти не успеют, у нас быстрый корабль. Очень быстрый.
Автономный модуль «Призрака» мы отыскали довольно быстро, пройдя несколько раз над городом, указанным в списке Инквизиции. Он стоял в одной из посадочных «лунок», разбросанных по периферийной части городской агломерации. Короткий зимний день в этой части планеты подходил к концу, светло было только здесь, на километровой высоте. Мы были бы как сияющая макушка на новогодней ёлке, если бы не маскировочная система, скрывающая все виды излучений и не позволяющая корпусу корабля их отражать.
— Давайте спустимся ниже, — попросила Осока. — Прямо над площадкой. Что-то чувствую… Да! Девочка на борту. А она, и правда, чувствительная, даже мне заметно.
— Вот и остальные, — сказала Падме.
