— Осока! — позвал я.
«Да.»
— До переходника правого борта доберётесь?
«Рискованно. Можно проще. В крыше рубки вертикальный спасательный люк, цепляйтесь к нему.»
— Пленных много?
«Семьдесят один. В трюме, как я понимаю, место освободилось?»
— Только рама осталась, не выбрасывать же. Ладно, не баре, посидят внутри неё.
Прилив рубки корвета был слишком высок, а «Амидала» слишком велика, чтобы уместиться всеми тремя опорами, поэтому держаться пришлось двумя задними. Открылся люк, отчего у нас сразу же заложило уши – давление в корвете было ниже стандартного. Звякнула приставленная снизу аварийная лестница, и по ней стали торопливо подниматься перепуганные, помятые имперские матросы, многие без ремней и головных уборов. От них тянуло техническими жидкостями и гарью. Попав в чистый светлый хвостовой отсек, многие останавливались, очумело вертя головами, нам приходилось подталкивать их в направлении трюма, где за ними следили Бета, наш электронный секретарь, и Герхард. Один взлохмаченный старшина с квадратной челюстью и маленькими бегающими глазками, бросился ко мне, торопливо зашептал:
— Господин капитан, смею предупредить, там внизу группа пиратов. Захватили корабль и разбили его здесь. Надо как-то их отсечь…
— Разберёмся, — сказал я. — Идите, отдыхайте, старшина.
— Сэр, ваши люди могут не справиться, там женщина из этих… личных врагов Его Императорского Величества. И двое мандалоров. Проникнут сюда – всё.
— Слушай, иди уже, а? — нахмурился я. — Нам ещё разбираться, почему имперский корвет занимается грабежами легальных коммерческих структур.
Вслед за последним имперцем поднялись пограничники.
— Твои все целы? — спросил я у Ретфи.
— Все.
— Тогда охрана пленных на вас. Пока не переведём их на «Возничий».
— Есть, охрана.
А снизу поднимали скорбный груз: завёрнутое в плёнку тело. Габариты погибшего не оставляли сомнения, кто это может быть. Икточи, ветеран республиканского спецназа, имени которого я, к своему стыду, не запомнил, возвращался со своей последней в жизни операции. Оба наших раненых взобрались наверх сами, повреждения у них были не слишком тяжёлые. Второму номеру станкача прожгло кирасу и поджарило плечо, Амиса Гева зацепило в бедро. Мандалор хорохорился, отмахивался от Герхарда:
— В норме я! Царапина. Займись Бреком или импами, там среди них человек пять с бластерными.
— Пациент, ложитесь на носилки, — невозмутимо повторял дройд. — Вам показана глубокая обработка раны и искусственный сон.
Всё это я слушал краем уха, потому что по алюминиевой лестнице уже поднималась моя Осока. Ни говоря ни слова, я протянул вниз руку, подруга ухватилась за неё и была втянута на борт не хуже, чем на подъёмнике. Зная её обыкновение не сообщать от таких пустяках, как порезы виброклинком и бластерные ожоги, я сперва оглядел её, а потом уж обнял. Гладил изогнутые рожки, лекки, плечи, уткнувшись в лоб носом и губами.
— Не-еррвы, — проворковала она тихо.
— Не то слово, — не стал спорить я. — До сих пор колотит.
— Сейчас пройдёт, — Осока обхватила меня поперёк корпуса, прижалась сильнее.
— Ты на меня всегда благотворно действуешь, — улыбнулся я.
Последним на борт поднялся Пятерня. Отбросил вниз лестницу, сказал:
— Закрывайте люк. Можно уходить.
— В других частях выживших нет? — спросил я у Осоки.
— Увы, нет. Мы после выхода сразу ударились о камень, в носовой части всё днище всмятку.
— Больше никогда не подойду к имперцу, пока не вскрою ему реактор до сердцевины, — буркнул я.
Выведя «Амидалу» из опасной зоны самым быстрым способом – с помощью микропрыжка, мы состыковались с «Возничим». Пленных перегрузили на транспорт. Везти их в нашем тесном трюме без туалета, да ещё насиловать систему жизнеобеспечения, не рассчитанную на такую ораву, было бы неразумно. Осока, тем временем, связалась со штабом.
— Это, всё-таки, имперцы, — вздохнула Рийо, выслушав короткий доклад джедайки. — Настоящие.
— Да, — подтвердила Осока. — Но, как говорится, есть нюанс. Я немного потрясла старшего помощника, и он рассказал интересные вещи. Эти ребята с испытательного полигона флота. Сделать несколько левых рейсов их попросил сенатский представитель сектора, господин Нехай.
— Ах, вот оно что! — воскликнула панторанка.
— Не тот ли это самый Нехай с Тайемса? — шёпотом спросил я у Падме.
— Он. По данным нашей разведки, у него есть второй хозяин, кроме сенатора. Шезор.
Теперь и мне всё стало ясно. Фоллинский принц Шезор, почтенный бизнесмен и одновременно глава криминального консорциума «Чёрное солнце», решил испробовать на нас методы пещерного капитализма. В начале года наша корпорация чувствительно наступила ему на хвост, уведя контракт на обслуживание крупной грузовой линии с многомиллионным доходом. Вот он и отомстил, чужими руками, как любил. Теперь, когда всё вскрылось, дело может принять интересный оборот, особенно если сдать имперских любителей левого заработка имперским же властям. Только как обойти участие в этом деле джедая?
