— Вам бы не статьи о театре и кино, а триллеры писать, воображение позволяет, вы подумайте о смене направления творческой деятельности, Эдуард. А если серьезно, то не все так просто и однозначно. Банкиры — люди, как правило, с устойчивой нервной системой, спокойные, хладнокровные, они привыкли семь раз отмерить, прежде чем отрезать. Спонтанные поступки в состоянии аффекта, как любили выражаться дореволюционные адвокаты, финансистам обычно несвойственны, хотя, конечно, бывают и исключения. Я полагаю, что подобный разговор нельзя исключать в принципе, но Житинский мог просто припугнуть Заварзина коллекторами или кем-то похуже, а Максим, подавленный и разочарованный, от безысходности пустил себе пулю в висок. Хотя, откровенно говоря, Заварзин мне представляется по полученным сегодня сведениям натурой более стойкой к жизненным передрягам, не трусом, а бойцом. Такие бьются до конца, не отступают, не сдаются. Тем не менее все возможно. Если будет точно установлено, что банкир был в тот вечер в квартире школьного друга, ему придется ответить полиции на многие вопросы. А пока будем надеяться, что ваша с ним встреча состоится и пройдет на нейтральной территории.
— Будем надеяться, — согласился журналист.
А Сошников по дороге домой подумал, что снова оказался вовлечен в дело, связанное с возможным убийством. Покойного не вернешь, но если он стал жертвой покушения, то преступника необходимо найти и наказать. Человеческая жизнь священна, никто не должен забирать ее безнаказанно. Статья столичного журналиста интересовала отставника в последнюю очередь, главным он, как всегда, считал восстановление справедливости.
Полковник Усольцев вызвал Сергеева через час после его разговора с частным детективом Сошниковым. Начальник криминальной полиции города протянул ему конверт без обратного адреса и сказал озабоченно:
— Мне направили анонимку, и ее нельзя оставить без внимания, хотя и хочется. Прошу вас ознакомиться и высказать свои соображения, Александр Александрович.
В конверте была фотография красивой молодой женщины, входящей в подъезд высотки на Почтовой улице, и короткое письмо без подписи, распечатанное на принтере:
«Хочу проинформировать полицию, что бывшая любовница Максима Заварзина, артистка Театра музыкальной комедии Зуева, посетила дом, в котором он проживал, в тот самый вечер, когда Заварзина обнаружили мертвым. Расстались полгода назад эти двое со скандалом и по инициативе Заварзина. Выводы делайте сами».
Сергеев текст прочитал, глянул на фото и сказал, усмехнувшись:
— Да, давненько таких бумаг видеть не приходилось. Донос, да еще с вещдоком. Хотя не факт, что снимок сделан именно в день гибели актера.
— Эта дама вам знакома?
— А как же, и то, что она с покойным в прошлом встречалась, для следствия давно не секрет.
— Что же вы предлагаете предпринять?
— Во время допроса Зуева заявила, что последний раз перед смертью видела своего бывшего бойфренда в театре. Я предлагаю вызвать ее в УВД и предъявить снимок и письмо. А потом выслушать ее объяснения.
— А если она заявит, что снимок сделан в другой день?
— Я скажу, что человек, приславший нам снимок и письмо, готов засвидетельствовать под присягой в суде подлинность своих обвинений.
— Но мы даже не знаем, мужчина это или женщина!
— Но и Зуева не знает о нашем неведении. Я уверен, она не станет отрицать факта своего визита, заодно и время укажет.
— Лазаревский также заходил в высотку, но посетил свою даму сердца, а не Заварзина, она это подтвердила. Может быть, и актриса была в гостях у кого-то из знакомых?
— Поляков проверил, в этой башне жили из труппы и персонала театра только Заварзин и главный бухгалтер Дронова, последнюю навещал худрук, так что Зуева могла с большой вероятностью зайти именно к Максиму. Если она продолжит все отрицать, снимем у артистки отпечатки пальцев и сравним с теми, что остались на кофейной чашке.
— Хорошо, Александр Александрович, действуйте, но не тяните, время поджимает!
Сергеев вернулся к себе и вызвал по селектору старшего лейтенанта Полякова. Когда тот осмотрел письмо и снимок, то лишь сказал многозначительно:
— И все-таки шерше ля фам, товарищ майор.
— Возможно, — осторожно произнес его начальник, — но мы уже ошиблись с Лазаревским, так что не будем торопиться. Позвони Зуевой, Игорь, и попроси ее подъехать в УВД прямо сейчас, скажи, что это срочно и важно.
Алла Зуева вошла в кабинет Сергеева через час с небольшим. Майор и старший лейтенант с ней сдержанно поздоровались, Александр Александрович предложил артистке сесть, а его сотрудник быстро положил на стол перед ней фотографию и лист бумаги с отпечатанным текстом.
— Что скажете, Алла Михайловна? — спросил майор.
— То, что он оказался еще гнуснее, чем я думала! — с гневом воскликнула Зуева.
— Вы об авторе письма?
— Да, этот донос прислал вам Роман Корнилов, не так ли, этот мерзавец следил за мной?
— Возможно, — уклончиво ответил Сергеев, — а у него есть причины мстить вам?
