Мой мозг начал выдавать четкие решения возникших проблем. Сначала я прошла в кабинет Алексея, достала из ящика стола ключ от его домашнего сейфа, находящегося тут же, открыла его и тщательно пересчитала лежащие на полке банкноты зеленого цвета. В десяти отдельных пачках, скрепленных резинками, находилось в общей сложности сто тысяч долларов. Я взяла половину этой суммы и плотно упаковала их в свою кожаную сумку, купленную в Сан-Марино.
Потом вернулась в спальню, отключила батарею отопления и открыла настежь окно, выходящее к забору. Морозный воздух начал быстро наполнять комнату, а значит, тело умершего скоро окажется в «холодильнике» и точно установить время смерти после последующего нагрева этого помещения будет практически невозможно.
Затем я спустилась вниз, надела норковую шубу, закинула на плечо ремень сумки и направилась к лестнице в подвал, в котором находился подземный гараж. Через семь минут мой автомобиль уже ехал под черным вечерним небом в сторону столицы.
Пробок из области в Москву не было, до здания МДМ на Комсомольском проспекте удалось добраться к семи тридцати. Последнее январское выступление южноградского театра должно было закончиться через два часа. Я припарковалась на Трубецкой улице, неподалеку от корпусов alma mater, а сама направилась к итальянскому кафе «Ла Специя» возле метро «Фрунзенская», в котором не раз бывала в студенческие годы.
В заполненном под завязку зале я села за столик у входа, заказала эспрессо и десерт. И начала думать о том, как построить разговор с Заварзиным, если удастся с ним встретиться. Несколько раз за эти два часа внутренний голос благоразумия и здравого смысла требовал немедленно расплатиться, вернуться к «теане» и ехать в коттедж, а оттуда вызывать скорую помощь, но голос авантюризма и гордыни блокировал его.
В двадцать один тридцать я вышла из кафе и направилась к МДМ. Через несколько минут из него стали выходить многочисленные зрители, одни торопились в метро, другие не спеша двигались к своим автомобилям. Десятка полтора женщин столпились у одного из выходов, явно ожидая появления своего любимца, я присоединилась к ним.
Примерно в десять вечера к метро потянулись артисты и артистки, я узнала в одной из них Аллу Зуеву, но Заварзина все не было и не было. Фанатки звезды разочарованно пожимали плечами и поглядывали на часы, а в десять двадцать начали расходиться. Через пять минут я осталась у дверей одна. Скорее всего, Заварзин незаметно вышел из какого-то другого выхода, это выглядело как знак судьбы, и я собралась идти к машине, но тут увидела его прямо перед собой — в модной куртке, без головного убора, со спортивной сумкой на плече.
Артист стремительно зашагал к станции «Фрунзенская», но я догнала его и громко сказала:
— Добрый вечер, Максим, меня зовут Вероника, и у меня к вам деловое предложение!
Заварзин резко остановился, посмотрел на меня оценивающе и сказал, улыбаясь:
— Не могу не уделить внимания прелестной бизнес-леди. Хотите позвать на встречу со зрителями или на пробы в новый кинофильм?
— Нечто вроде, — улыбнулась я в ответ, — но предлагаю продолжить разговор в моем автомобиле.
— Ладно, надеюсь, это не похищение с целью получения выкупа, — пошутил Заварзин, — я только отправлю смс, чтобы коллеги ехали в отель без меня.
Он расстегнул куртку, вытащил из кармана пиджака смартфон, что-то набрал на экране и снова спрятал гаджет. Минут через десять мы уже сидели в «теане», и я кратко изложила свой дерзкий план. Максим слушал очень внимательно, а по окончании сказал всего три слова:
— Вы сошли с ума!
— Я не менее нормальна, чем вы, — ответила я, — только попала в безвыходную ситуацию, понимаете?
— Согласен, — кивнул Заварзин, — вы не сумасшедшая, вы авантюристка и мошенница.
— А вы?
— До сих пор не был таким, но вам повезло — мне срочно нужны деньги, ваши сто тысяч долларов будут очень кстати. Но где гарантии?
— Если вы согласны, то пятьдесят тысяч получите прямо сейчас, остальные — завтра вечером.
— Если все пройдет успешно.
— Да, если все пройдет успешно, — согласилась я.
После этих слов Заварзин задумался, а потом спросил:
— Но школьный друг покойного, он ведь может разоблачить меня?
— Они не видели друг друга много лет.
— Но общались по Ватсапу, а значит, Девятин не признает мой голос как голос вашего Соколова.
— Они обменивались сообщениями в основном, разговаривали крайне редко.
— Мне придется расписаться вместе с вами в акте гражданского состояния о заключении брака.
— Я представлю вам несколько документов с подписью Алексея, ее не трудно подделать. Так что, будете думать или сразу скажете — да или нет?
И тогда он произнес красивую фразу, которая, как я узнала позднее, была взята из знаменитого монолога принца Гамлета:
— «Так трусами нас делает раздумье, и так решимости природный цвет хиреет под налетом мысли бледным…»
И добавил:
— Хорошо, я участвую в вашем шоу, едем!
