— Но Мельникова в этом случае с большой вероятностью начнет в соцсетях обвинять клинику в добровольном признании своей вины, чем нанесет ущерб репутации «Афродиты», — возразил Самохин, — она ведь просто хочет нам отомстить.
Я задумалась, пытаясь поставить себя на место пострадавшей Карины Георгиевны. И, кажется, поняла, что нужно делать.
— Геннадий Иванович, Мельниковой нужны не компенсация, не нанесение ущерба клинике и даже не извинения Конькова и признание им своей вины. Ей нужен красивый нос или, по крайней мере, нос лучшей формы, чем сейчас.
— Конечно, — кивнул Самохин, — с этим не поспоришь.
— А значит, необходимо сделать ей повторную операцию и исправить ошибку или недоработку Конькова.
Самохин посмотрел на меня с удивлением:
— Но Николай Николаевич, хотя он, если откровенно, грубиян и хам, прекрасный хирург. Кто же в клинике, по-вашему, сможет его превзойти?
— Вы, Геннадий Иванович, — безапелляционно заявила я.
Главный врач «Афродиты» опешил, возникла длительная пауза, а потом он сказал:
— Но я тысячу лет не занимался ринопластикой, все позабыл, утратил навыки.
— Талант не пропьешь, как говорили древние греки, — дерзко ответила я.
— Да вы многому успели научиться за короткое время, — рассмеялся Самохин, — аргументы находите железные. Хорошо, я приглашу Мельникову и побеседую с ней, изучу рентгеновские снимки, поищу в Интернете свежие публикации по исправлению формы носа, посоветуюсь с питерским коллегой. Короче, сделаю все, что возможно.
— И у вас получится, уверена! — убежденно воскликнула я.
Самохин собрался уходить, но я попросила его задержаться и рассказать об общей ситуации с правовыми аспектами деятельности по оказанию услуг пластической хирургии.
— Требования возрастают, — сообщил Геннадий Иванович, — любое обращение пациента или его родственников в суд внимательно рассматривается, после этого может пройти проверка клиники или центра на наличие всех необходимых лицензий, подтверждение квалификации хирургов и медперсонала в целом, соответствие заключаемых договоров требованиям действующих законов. Кстати, недавно принято решение о допуске к пластическим операциям только лиц, окончивших ординатуру по этой специальности. Что-то еще, Вероника Викторовна?
— Да, я приняла решение уволить Конькова за врачебную ошибку.
Самохин ответил не сразу:
— Причина мне понятна, но терять опытного хирурга…
— Врач должен быть вежлив и терпелив с теми, кто платит ему зарплату, — перебила я, — а зарплату всем нам платят наши клиенты. Николай Николаевич, к моему большому сожалению, никогда не сможет понять эту простую истину, если не понял ее до сих пор. На него ведь и ранее были жалобы?
— Да, случалось.
— Вот видите, он не сделал нужных выводов. Процедурные моменты обговорите с юристом.
— Вас понял, — коротко ответил Самохин.
Когда он ушел, в кабинет заглянула секретарша Марина и сказала:
— С вами хочет переговорить Ушаков, он сейчас в приемной.
— Пусть заходит, — ответила я.
Через несколько секунд в кабинет вошел невысокий полный мужчина средних лет, светловолосый и круглолицый. Юрий Борисович Ушаков возглавлял в клинике отдел развития и в последнее время был ближайшим сотрудником Соколова в реализации региональных проектов. Мы с ним были знакомы, но совсем не общались — Алексей и Ушаков работали вдвоем и ни с кем не обсуждали свои планы.
Поздоровавшись, я предложила Ушакову сесть и сообщить о причине, вызвавшей его визит. Юрий Борисович выразил соболезнования в связи со смертью бывшего генерального директора и бывшего владельца «Афродиты», а потом сказал:
— Собственно, я хотел бы понять, как мне действовать дальше. Вы в курсе последнего решения вашего покойного мужа в части открытия филиалов клиники в провинции?
— Нет, — ответила я, — он этой информацией со мной не делился.
— Понятно, тогда я готов провести подробную презентацию и предоставить вам все соответствующие текстовые материалы и электронные таблицы, но, если коротко, — Алексей Михайлович собирался пилотный проект запустить в Южнограде.
Я даже вздрогнула, когда услышала это название. Опять Южноград, надо же! Но спросила, стараясь выглядеть равнодушной:
— Почему именно там?
— Это город-миллионник, уровень зарплат в нем достаточно высокий, хорошая транспортная инфраструктура, обеспечивающая удобные коммуникации со всем южным регионом. Конечно, там есть медицинский вуз, выпускающий ежегодно сотни специалистов, есть и центры пластической хирургии, но в базе данных пациентов «Афродиты» немало южноградцев, которые обращаются к нам за услугами. «Афродита» — это бренд, клинике доверяют. Я заказывал столичному маркетинговому агентству провести исследование потенциала города и региона в целом, результаты они представили впечатляющие. Теперь вам необходимо определиться, пора ли переходить к активным действиям.
— Что вы под этим подразумеваете?
