— Мне не приходило в голову вас подозревать, — запротестовал Тихон.
Борис вяло усмехнулся.
— Я мало думал о Лике, но теперь я хочу знать, что с ней произошло. Это глупо, но мне кажется, что в этом мой долг. У вас есть какие-то подозрения?
Неожиданно Тихон порадовался, что приехал. Под умным проницательным взглядом ему перестало казаться, что убийца его опередит.
— Конкретного ничего нет, — признался Тихон.
— А прочим поделиться не хотите?
— Нет! Пока нечем.
— Ну смотрите… Если будет нужна помощь, я готов в любой момент. Только звоните мне в рабочее время. В любое другое пишите эсэмэски.
— Хорошо.
Просьба напомнила о Насте. Тихон тоже просил ее не звонить, писать эсэмэски.
Мысль о Насте была неприятной.
— Я хочу быть в курсе.
— Будете, — заверил Тихон.
— Помогать вам я тоже смогу только в рабочее время.
— Я понял.
Хорошо, что он приехал. Он теперь не один. Теперь ему будет с кем поделиться сомнениями.
Тихону захотелось поделиться прямо сейчас, но Борис, ободряюще ему кивнув, поднялся. Тихон не стал его задерживать.
Возвращаться в квартиру было незачем. Он полночи перебирал вещи, книги, какие-то старые, никому не нужные бумаги. Ничего подозрительного не нашел.
Сев за руль, он поколебался, не заехать ли прямо сейчас к Насте. Рано или поздно ему придется набраться решимости и сказать ей, чтобы вычеркнула его из своей жизни.
Решимости не хватило. Тихон посидел, держа на руле руки, и поехал на дачу.
От жары воздух над землей дрожал. Наступать босыми ногами на разогретую дорожку было приятно. Катя свернула вслед за мужем на ведущую к пруду улицу. Здесь дорожка была в тени и ноги холодила.
— Катя! — окликнула ее выскочившая из кустов девушка.
Миша обернулся, остановился.
— Настя! — удивилась Катя.
Девушка испуганно посмотрела на Мишу, потом снова на Катю. Глаза у нее наполнились слезами.
— Я тебя догоню, Миш, — быстро сказала Катя мужу.
Миша недовольно нахмурился, взглянул на плачущую Настю и неохотно пошел по дорожке дальше.
— Я вас здесь уже давно жду. Вы мне тогда сказали, что в этом поселке живете, — всхлипывая, выдохнула Настя. — Надеялась, что вы на пруд пойдете. Боялась, что не увижу. Стала думать, что вы уехали уже.
— Что случилось, Настя?
Девушка отвернулась, вытерла ладонью слезы.
Она не была такой молоденькой, какой показалась Кате в прошлый раз. Девушку молодила худоба. Если она и моложе Кати, то ненамного, на пару лет.
— В прошлый раз вы сказали, что у вас утонула подруга.
— Да, — кивнула Катя.
— И вы знаете ее мужа…
— Знаю.
— Его зовут Тихон? — Настя схватила Катю за руку и заглянула в глаза.
Пальцы у нее были тонкие и прохладные.
— Его зовут Тихон, — подтвердила Катя. — Настя, что случилось?
— Я его люблю! — девушка отпустила Катину руку и отвернулась.
Что на это ответить, Катя не нашла. Не говорить же рыдающей девушке, что до этого Катя и сама додумалась.
— Тихон живет на даче? — Настя, схватившись рукой за горло, продолжала не смотреть на Катю.
— Да.
Миша сейчас обозвал бы несчастную девушку истеричкой. И был бы прав.
Что-то истерическое в Насте явно присутствовало.
— У него уже сутки не отвечает телефон!
Настя переступила длинными бледными ногами. На ногах были почти такие же сандалии, которые Катя сейчас держала в руках.
Еще на Насте были бежевые шорты, футболка в тон и рюкзачок за спиной.
— Катя, пожалуйста, посмотрите, он дома? — Настя опять схватила ее за руку и заглянула в глаза. — Пожалуйста!
Истеричек не любил не только Миша, Катя тоже. Девушка вызывала и жалость, и раздражение одновременно.
— Настя, ты можешь посмотреть сама! — раздражение пересилило. — Я покажу тебе, где его дом.
— Катя, пожалуйста! Ему это не понравится.
Кате «это» тоже не нравилось.
Ей не нравились мужья, изменяющие женам. Ей не нравились истеричные девушки, цепляющиеся за женатых мужчин.
— Катя, посмотрите! Просто посмотрите, с ним все в порядке?
Голос и поза Насти были умоляющими, как в плохой мелодраме.
Катя, вздохнув, быстро пошла назад, к дому. Толкнула калитку и, стараясь скрыть раздражение, велела Насте:
— Подожди у меня на участке.
Александры в соседском садике видно не было. Катя надела сандалии, словно заходить на соседский участок босиком было бы верхом невежливости, и зло потопала по дорожке к дому.
Тот оказался заперт. Она подергала дверь, позвонила в звонок. Снова подергала дверь.
— Вы договорились созвониться? — спросила она Настю, вернувшись на свой участок. — Почему ты занервничала?
Настя сидела в гамаке с прямой спиной и аккуратно сложенными на коленях руками и смотрела на Катю перепуганными глазами.
— Его нет дома? — девушка вскочила.
Катя отметила, что они одного роста.
Лика была на полголовы ниже.
— Нет. Дом заперт. Вы договорились созвониться?
Настя поднесла правую руку к горлу.
Театральный жест ужасно раздражал, но Катя постаралась не обратить на жест внимания.
— Настя!
Слава богу, девушка отняла руку от горла.
— Я позвонила, потому что соскучилась. Я хотела его услышать.
— Поезжай домой. Я тебе позвоню, когда он появится.
Настя, медленно покивав, шагнула к калитке.
Никуда она не поедет. Будет здесь околачиваться и дожидаться своего любимого.
