— Лисенка? — удивленно переспросил Чернов. — Не думаю, что Елене, как, впрочем, и любой другой девушке, приятно подобное сравнение. Визгливые, вороватые, изворотливые маленькие создания, серьезно?
Я закатила глаза, моля богов вложить немного разума в две пустые мальчишеские головы. В обмен на ревность, которой у всех троих в избытке.
— Имеешь что-то против лис? — холодно осведомился Ян. — Может, и остальных животных не любишь?
— Люблю, — парировал Иван. — Вот даже с Кощеем подружился.
— Что за Кощей?
— Кот Елены.
Ян бросил на меня такой обиженный взгляд, что я смутилась и неуверенно пожала плечами:
— Вообще кот не мой, а тетин, — неловко попыталась оправдаться я. — А со знакомством случайно вышло.
Ян на мгновение прикрыл глаза, вероятно, проклиная все на свете, затем быстро взял себя в руки и вновь посмотрел на Чернова с вызовом.
— Не тебе решать, что ей нравится, а что нет, — отрезал он.
— А кому тогда? Парню, который ей никто?
— Пусть сама скажет.
Как по команде они повернулись ко мне, требуя ответа.
— В ваших играх не участвую, — произнесла я, чувствуя, как от волнения к лицу приливает кровь.
Быть одеялом, которое двое парней тянут каждый на себя, оказалось не так уж приятно. Странное чувство и не то чтобы романтичное. В домашних условиях лучше не повторять.
— Зоопарк какой-то, — прокомментировал Чернов, устало потирая виски. — Но мальчик на замену прав. Я тоже думаю, что виноват кто-то из университета.
— Как ты меня назвал?
— Ян! — взмолилась я.
Чернов, вполне довольный собой, продолжил, словно ничего не случилось:
— Может, дело не только в вас. Если человек умрет в петле вне плана, в теории она замкнется навсегда. Если нашелся кто-то достаточно отчаянный и отчаявшийся, чтобы закрыть двери намеренно…
— Кто-то хочет остаться в петле навсегда? — спросила я. — Но для чего?
— Скажем, не встречаться с будущим, которого боится. Достаточно ужасным, чтобы его избегать.
Представить, какие обстоятельства привели незнакомца к такому решению, было тяжело. И страшно.
Что могло с ним произойти? Или с ней?
— Это только предположение, — метнув сердитый взгляд на Яна, уточнил Иван. — Не инструкция или руководство к действию.
Со стороны теория выглядела достаточно безумной, чтобы оказаться правдой.
— Но почему?
— Найдем его и спросим, — заявил Ян. — Хорошо так порасспрашиваем, никуда не торопясь.
— Ян, пожалуйста, — в который одернула его я.
Владимиров ответил мечтательной улыбкой, не обещавшей виновнику и намека на долгую и счастливую старость много лет спустя.
— Нам нужно покончить с петлей, — сказала я. — Чернов, ты ведь знаешь, как это сделать?
— Начнем с картины, а там — по обстоятельствам.
Оставив нас с Яном наедине — смотреть куда угодно, кроме как друг на друга и страдать по вещам, которым уже никогда не случиться — он вышел в соседний зал, чтобы осмотреть картину.
— Ты же с таким занудой и недели не протянешь, — поделился мнением, которое не слишком меня интересовало, Ян.
— Знаю.
Я могла представить себе дом, где на правах мужа меня встречал бы Иван, но не сказать, что такая картинка мне нравилась.
Даже в мечтах — слишком и чересчур. То, чего совсем не хочется.
— Он темнит и пытается разыграть тебя, как пешку в игре. Это злит.
— Чернов, конечно, не самый разумный и правильный парень на свете, но не думаю, что он такое зло, каким ты хочешь его представить.
Считать Ивана плохим, пока он не зашел дальше угроз и искренне пытался помочь, пусть и в своем особом стиле, было преждевременно.
Может, позже?
Чернов вернулся раньше, чем Ян успел спросить что-нибудь еще.
— Вид у тебя не очень довольный, — заметила я. — Плохие новости?
Чернов выглядел растерянным, словно ожидал увидеть в комнате с картиной совсем не то, с чем столкнулся на самом деле.
— Обычная картина без капли магии, — пробормотал он. — Не похоже на артефакт, исполняющий желания. Я бы даже сказал, это вообще никакой не артефакт. Лишь мазня, причем посредственная.
— Но как такое возможно? Петля ведь завязалась после моего желания? — мои вопросы были скорее к загадочно улыбавшейся вселенной, чем к ничего не понимающему Ивану.
— Пока не знаю, но постараюсь разобраться, — снова пообещал Чернов, — Дайте мне время проанализировать исходные еще раз. Видимо, я что-то упустил.
— Опять ждать? — изогнул бровь Ян. — Если так пойдет, петлю мы разорвем, когда нам стукнет по пятьдесят. Или судьба перебьет всех раньше.
— Петлю можно разорвать разными способами. Я рассчитывал на более экологичный выход, но раз с ним не вышло, и след с картиной привел в тупик, будем действовать жестче.
Вглядевшись в лицо Чернова, мальчишки не намного старше, я вдруг поняла, что он сильней, чем кажется и, несмотря на усталость и проблемы, свалившиеся разом, сдаваться не готов.
— Петля — не только процесс, но и механизм, пусть и метафизический. А значит, нарушив принципы его работы, можно аккуратно его сломать. Устроим маленький глобальный сбой, и система сама откатит все назад.
— И как такое провернуть?
