За миг до тебя (СИ) полностью

— Мне жаль. Я хотел использовать машину времени и сохранить твою память обо всем, но кому-то сильно понадобилось, чтобы мы открыли дверь.

Я посмотрела на него искоса, но не заметила на лице радости. Словно ему и правда было дело до чужих чувств. И моих.

— Думаешь, машину уничтожил тот же человек, что стоит за нападениями? Он знает о происходящем, а еще о тебе и машине достаточно много, чтобы такое провернуть. Значит, круг подозреваемых сужается, — задумчиво проговорила я. — Неужели Татьяна?

Ведьма не понравилась мне еще в первую встречу, и с тех пор взаимная неприязнь только росла, но обвинять человека без доказательств казалось опасным и до жути неправильным. Хотя и помогает от разочарований с людьми, что любят оправдывать худшие ожидания на их счет.

— Она не могла, — покачал головой Иван. — Получая задание, связные дают клятву служить паломнику и исполнять его просьбы, какими бы они ни были. Я перестраховался и запретил ей приближаться к машине до особого распоряжения, так что Татьяна не могла коснуться ее.

— Мне показалось, она обрадовалась, когда ты заговорил о двери. Слишком сильно для человека, которому все равно. Она не настроена помогать. Ты ей точно не нравишься, и я, похоже, тоже.

— Так легко ставишь на людях крест?

— Да, если есть повод, — быстро ответила я, а потом, представив, чего он напридумывает, услышав такое, исправилась: — Если не она и не мы с тобой, то кто?

Казалось, Чернову польстило, что я так легко исключила его самого из списка подозреваемых. Как иначе, если алиби на время нападения у нас общее? Хотя, конечно, он мог подстроить все и уничтожить машину раньше, обманув сразу всех. Или не мог?

— Не хочу никого обвинять, но если мы знаем, что это точно не я, не ты и не Татьяна, остается всего один вариант.

— Агрессивно настроенные инопланетяне? Или твои мега умные ученые из будущего?

Или он говорит о…

Меня будто пронзило разрядом тока — от макушки до самых кончиков пальцев.

Перед глазами потемнело от злости. На себя или Чернова?

Я поняла, на кого намекает Иван, за секунду до того, как имя Яна сорвалось с его губ. И эта догадка — в которую я не позволила себе поверить — ударила так больно, словно Чернов обвинил во всем меня саму.

— Нет, — твердо ответила я, резко останавливаясь. — Он не мог, не стал бы.

Представить Яна по другую сторону баррикад было тяжело. Невозможно.

— У Владимирова вполне хватило времени подняться наверх и сломать машину, пока мы ждали профессора внизу. Отбрось эмоции и вспомни, как настойчиво он не хотел, чтобы мы шли за ним в университет.

— Он ведь объяснил, почему так поступил.

— Да, и мы поверили ему на слово.

Больно прикусив губу, я в ярости сжала ремешок сумки.

— Ян не виноват.

Бороться за кого-то оказалось проще, чем за себя. И почему я раньше не пробовала?

— Если ты не веришь ему, то и мне тоже.

— Елена! — Чернов потянулся вперед, чтобы коснуться рукой моего плеча, но я отшатнулась, не позволив ему приблизиться. — Мы не можем быть уверены.

— Вот именно.

Мы схлестнулись взглядами, не в силах убедить другого в собственной правоте. А ведь я почти поверила, что мы сможем работать вместе, а может и станем друзьями…

— Не важно, — сдался Чернов. — Машина уничтожена, и мы не в силах этого изменить. И запасной у нас нет.

Я пробормотала что-то неопределенное, не споря, но и не поддерживая.

— Я всего лишь хочу тебя защитить, — тихо добавил он. — Не молчи.

Какое значение имеют слова, если собеседник не готов их слышать?

А Чернов, похоже, так сильно поверил в виновность Яна, что слышал только себя.

— Мы откроем дверь и решим проблему раз и навсегда, — продолжил он. — А потом все станет так, как и должно быть. Для каждого из нас.

Я вновь не стала отвечать.

Как сильно мне не нравилось обрисованное будущее, Иван знал и без лишнего напоминания.

Где ты?

Быстро напечатала я, оставив недоумевающего и расстроенного Чернова позади и так ни разу не обернувшись.

Не хочу быть костью в горле и мешать решению вселенских дел.

Его настроение совсем не внушало оптимизма: издевка больно кольнула даже через экран, но каким-то чудом я удержалась и не стала кусаться в ответ. Встреться мы вживую, едва бы смогла, но интернет помог.

И петля тоже.

Теперь, когда стало понятно, как мало времени у нас осталось, ситуация предстала совсем под другим углом. Острым и прямо в бок.

Болезненно.

Давай встретимся.

Мне очень нужно тебя увидеть.

Написала я и остановилась в нерешительности, вдруг ощутив себя на месте Чернова. В бесконечном, растянутом мгновении, когда кажется, что от ответа человека зависит вся твоя жизнь.

Еще никогда так сильно не хотелось, чтобы кто-то особенный выбрал меня, без принуждения и не с легкой руки судьбы, а просто так. За красивый изгиб плеч, редкую улыбку и таинственную душу, о которой все говорят.

— Пожалуйста, — прошептала я, буравя телефон взглядом.

В ответ Ян просто прислал адрес.

И мой мир, замерший в тревожном ожидании, вновь ожил. Лучше и прекрасней, чем был до того.