Я улыбнулась и, перекатившись на край кровати, опустила ступни на холодный пол, прогоняя остатки сна. В майке Яна, что он определил мне вместо ночной рубашки, было тепло, а в его объятиях — еще теплее. Теперь же словно чего-то недоставало.
— Мы у тебя в квартире, — продолжая улыбаться, заметила я.
— Ага, — отозвался Ян. — И кто-то пришел.
— Разумно предположить, что это твои гости, а не мои.
— А, точно.
Наскоро одевшись, он вышел из комнаты. Не посмотрев в глазок, отпер дверь и заговорил с незнакомым мужчиной.
Я вздохнула.
Вот так всегда — не волшебство, а простая понятная реальность вместо драмы: и никаких тебе девиц, бывших или будущих, заявившихся посреди ночи… Чтобы что?
Пожалуй, лучше остановить воображение, пока можно.
— Вот я и не пропустил, — сказал мужчина.
Не в силах справиться с любопытством, пройдя несколько шагов, замерла за спиной Яна.
Гость был невысок и сед.
— Я этому говорю, что дальше нельзя, а она прет как танк.
— Так все-таки «она» или «он»? — нетерпеливо перебил Ян.
Гость задумчиво почесал заросшую щетиной щеку и развел руками.
— Да кто ж их сейчас разберет. Одет в темное, капюшон на голове, плащ широченный и черный, как в моей молодости носили. Эх, мы тогда…
— Хорошо, что вы его развернули, — задумчиво пробормотал Ян.
— Вы ж про гостью предупредили, в первый раз я и пропустил, а тут — вторая, да еще за полночь…
Посетитель оказался охранником, с которым я сухо поздоровались у подъезда. А ведь тогда решила, что увлеченный разговором с доставщиком мужчина меня и не заметил.
Ян поблагодарил его и тот, со смущенной улыбкой кивнув мне, вышел за дверь. Только когда за его спиной, мерно щелкнув, закрылись оба замка, и была наброшена старомодная «цепочка», я почувствовала себя спокойней.
— Что только что произошло? — спросила я Яна.
Тот обернулся, слегка обескураженный, но явно довольный услышанным.
Что, интересно, показалось ему таким забавным?
— Правда, — просто ответил он. — Теперь мы точно знаем, что за нападениями на самом деле стоит не судьба, а человек.
Наступило утро, и вместе с ним пришел страх.
Удивительно, но рядом с Яном я не почувствовала волнения раньше. Зато теперь оно накрыло меня с головой.
Если незнакомец (или все-таки незнакомка?), нагрянувший к Яну домой, и правда тот таинственный инструмент судьбы, о котором предупреждал Чернов — все даже хуже, чем нам представлялось. С живыми людьми обычно сложнее, чем с магией и фокусами, ведь от них не отмахнешься и их не спишешь со счетов.
Как с ними вообще бороться? И только ли нападавший — наш враг? Или Чернов тоже? Слишком уж все завязано на нем, чтобы быть простым совпадением… И Ян стал его подозревать…
Сложно. Очень сложно.
Будто уловив, о ком я думаю, написал Чернов и даже смайлик в конце вставил, так что мне вдруг стало невыносимо стыдно за случившееся вечером.
И ведь рассказать Ивану, питавшему пустые надежды, правду я не могла. По крайней мере не так, в глупом сообщении, не способном передать ничего, кроме сухих и жестких фактов.
Нет, мне стоило извиниться лично.
Быстро набрала я, а потом вдруг поняла, что выбор — несмотря на все — определенно есть. И всегда был. Только до вчерашнего вечера что-то мешало его сделать, заметить, рискнуть и решиться.
Захотеть чего-то по-настоящему и выбрать то, что хочется, не оглядываясь на то, что скажут другие, на то, чего хотят другие, на то, каким они хотят видеть мир после. Не волнуясь ни о чем.
Ян встретил меня у дома и осторожно поцеловал в щеку, словно боясь, что небо рухнет прямо на наши грешные головы.
Но небу было наплевать. Едва ли оно нас заметило.
— Поедем сегодня на метро?
Одного предложения хватило, чтобы мое настроение стало лучше.
Рядом с ним мир вдруг показался не таким уж плохим и страшным местом.
— Совсем не могу сконцентрироваться на дороге, а такой водитель — плохой водитель, — объяснил он. — Все мысли о…
Я зажмурилась в притворном ужасе и совершенно искреннем смущении. Думала, последнее убьет меня молодой, но обошлось.
— Не хочу знать.
— Уверена? — лукаво улыбнулся Ян, и я шутливо ткнула его в бок.
Мы забрались в автобус, который пришел, пусть и с опозданием, и, заняв свободные места в конце салона, не сговариваясь, взялись за руки. Жест вышел естественный и славный, и я невольно заулыбалась вместе с Яном.
А потом, вспомнив, что так и не рассказала ему о главном, заговорила:
— Мне нужно кое-что тебе объяснить, — я попыталась высвободить ладонь из яновых рук, но он не позволил.
— Многообещающее начало, — оживился он. — Если хочешь поговорить о совместном светлом будущем, то лучше потом. Кажется, для серьезных заявлений ты слишком мало меня знаешь. Я ведь даже с отцом еще не знаком.
И кто решил, что нам не судьба? Почему? Можно вернуть книгу судеб или обменять на другую, где есть единственный, но счастливый финал?
— Все, что стоило сказать об этом, я сказала тебе вчера.
— М-м-м?
