- Ты самое несносное существо, какое мне только приходилось встречать в своей жизни! - ревел он, бегая по кабинету и размахивая руками. - Ты приносишь мне больше неприятностей, чем все преступники Москвы, вместе взятые! Я уже боюсь тебя в магазин за хлебом послать, ты это понимаешь?! - Он остановился около меня, меча глазами молнии и потрясая кулаками. - Ты создаешь проблемы на пустом месте! Ты испортила мне всю жизнь, работу и настроение на сто лет вперед! Тебя нужно было убить еще тогда, когда ты впервые переступила порог моего офиса! О господи, - он воздел руки к потолку, - ну почему ты тогда меня не надоумил?! - Он обежал стол, уселся на место с пылающим от гнева лицом и зловеще процедил: - Рассказывай...
Я открыла рот, но из него не вырвалось ни звука - дар речи покинул меня навсегда. По крайней мере мне так показалось. Я вытерла горькие слезы, проглотила жгучую обиду, прокашлялась, что-то просипела и вдруг разрыдалась, как маленькая девочка. Он молча ждал. Потом встал, подошел ко мне, тронул за плечо и пробормотал:
- Ладно, извини, я сорвался... Слышишь? Просто ничего понять не могу в этом проклятом деле, вот и нервничаю. Никогда со мной такого не было...
Я подняла на него мокрые глаза и, всхлипывая, спросила:
- Так я... не... уволена? Вы меня... не... выгоните?
- Как же я тебя выгоню, - вздохнул он. - Валентина меня тогда живьем съест. Ладно, давай успокаивайся и рассказывай.
Теперь уже счастливые слезы хлынули из моих глаз, и я не могла их остановить еще минут пять, пока босс рассказывал мне о своем разговоре с Димой. Когда тот узнал о смерти двух девушек, то, естественно, не поверил. А потом, когда до него дошло, что это правда, надолго замолчал, и босс ничего не мог от него добиться. Придя в себя от потрясения, которое, по словам босса, было совершенно искренним, Дима решительно заявил, что его брат такого сделать не мог. Наверняка это кто-то другой, не имеющий никакого отношения к Алексею и вообще к их семье. Но если все-таки выяснится, что убийцей является Леша, то он, Дмитрий, готов за его поимку заплатить в три раза больше, главное, чтобы тот больше никого не убил. На вопрос босса о возможных следующих жертвах Дима сказал, что понятия не имеет, какие мотивы движут этим сумасшедшим, совсем не похожим на его брата человеком, а значит, и не представляет, кто может стать следующим. О знакомстве Леши с Дашей он ничего раньше не знал. Сам он когда-то общался с ней довольно близко, но они быстро надоели друг другу и расстались. В общем, Дима от всего открестился.
Потом я подробно рассказала Родиону о своем посещении квартиры Коломейцевых, о найденных портретах незнакомых нам девушек, дала ему подробное описание их внешности, насколько мне удалось запомнить, и поведала о том, что произошло позже. Он сразу позвонил куда-то и попросил срочно разыскать всех проживающих в Москве девушек с данными именами, фамилиями и приметами. Потом с мрачным видом глухо проговорил:
- Самое странное во всем этом вот что. Когда я сообщил Дмитрию о твоем посещении его родителей, он сразу занервничал, заторопился и быстро распрощался, сказав, что его срочно ждут на работе. И уехал примерно за сорок минут до того, как ты позвонила. Отсюда до его родителей езды минут двадцать. Как думаешь, что бы это могло значить?
Я не поверила своим ушам. Мне даже и в голову не приходило, что всю эту кашу заварил сам Дмитрий, а потом еще зачем-то пришел к нам просить о помощи. Это был, на мой взгляд, совершеннейший абсурд. Примерно так я и ответила боссу:
- Маразм какой-то. Зачем ему все это?
- А вот это я и хочу теперь выяснить. Честно говоря, он мне с самого начала не понравился. А тут, как ты говоришь, и мать его тоже недолюбливает, как я понял. А Леша был в семье младшим, любимцем, вот и вырисовывается картина...
- И какая же?
- Очень простая, - усмехнулся он. - Наверняка это началось еще в детстве Димы, когда Леша только появился на свет и все родительское внимание перенеслось на него. А старший вроде как в стороне остался. Видимо, где-то глубоко в его подсознании засела обида, и теперь она вырвалась наружу - такое часто бывает. Я почти уверен, что всю эту аферу с исчезновением брата и денег придумал и исполнил сам Дима. Он просто избавился от него таким образом, отомстил, так сказать.
- Но ведь доказать это теперь невозможно. И потом, зачем ему было приходить к нам и рассказывать про письма, про Лену? Я не понимаю...
