Ровно в пять часов вечера напротив магазина "Продукты" на Сретенке остановился джип "Гранд-Чероки" цвета перламутровый металлик. Из него вышла расфуфыренная, покрытая густым слоем косметики, с пышной завивкой на голове и вульгарной улыбкой на лице молодая красивая женщина в светло-бежевом плаще и с лайковой сумочкой на плече и решительным шагом направилась ко входу. Это была я. Босс долго и придирчиво осматривал меня перед тем, как дать свое начальственное "добро", утвердив на эту роль. По его представлениям, женщина-киллер по имени Люся должна была выглядеть именно так и никак иначе. Преображенный до неузнаваемости бомж Майкл целый час репетировал со мной нужные интонации, которые он использовал в разговоре с заказчицей. В конце концов я научилась говорить похожим голосом и созрела для выполнения задания. Валентина, которая собственноручно сотворила из меня это чучело под руководством дотошного муженька, провожала меня со слезами на глазах. Сама на себя я смотреть в зеркало не хотела - боялась. Что ж, долг есть долг, и я мужественно жертвовала собой, рассчитывая неплохо провести время и заработать приличную сумму. Босс уже составил очередной гениальный план, продумал все мельчайшие детали, терпеливо вдолбил их в мою нетерпеливую голову, и теперь мне осталось лишь все это выполнить. Опасности, как заверил Родион, не было абсолютно никакой. Разве что я могла схватить легкий насморк. И, как всегда, я ему слепо поверила.
У самого входа в магазин, посреди оживленного в этот час тротуара, стояла еще одна молодая и красивая женщина, правда, не такая расфуфыренная и вызывающая, как я. На ней было длинное осеннее расклешенное пальто цвета беж, летящий вокруг изящной длинной шеи белый шарф и маленькие сапожки, едва выглядывающие из-под пальто. Лицо было чуть смуглое, очень строгое и правильное, словно вырезанное из мужского журнала в разделе о женщинах-вамп. Лет ей было чуть больше, чем мне, может, двадцать пять или двадцать шесть. Огромные глаза ее, немного раскосые, будто убегающие к вискам, смотрели напряженно и испуганно. Красиво очерченные полные губы слегка подрагивали. Прямые длинные каштановые волосы выбивались из-под белой шляпки красивыми, завивающимися на концах прядями. Обеими руками она держалась за скромный букетик роз, словно боясь, что он сейчас упадет и разобьется. Одним словом, это была очень эффектная женщина со слабыми нервами. Или с большими проблемами.
Подойдя к ней вплотную, я окинула ее лицо презрительным взглядом и небрежным голосом с хрипотцой бросила:
- Вы от Фиксы?
Женщина, которая, наверное, до последнего мгновения не верила, что я появлюсь, сразу вся сжалась, напряглась, побледнела, губы виновато скривились, и она кивнула. И протянула мне розы.
- Садитесь в машину, - ледяным тоном сказала я, развернулась и пошла к джипу.
...Заехав в наш двор, я остановила машину под деревьями, в тихом уголке, чтобы боссу удобнее было фотографировать нас прямо из окна своего кабинета, и заглушила двигатель. Под передней панелью был установлен "жучок", чтобы босс мог не только слышать наш разговор, но и записать его на диктофон. Все было продумано и подготовлено к тому, чтобы заманить бедняжку в расставленную сеть, где страшно умный паук по имени Родион сожрет ее с потрохами и получит за эту невинную услугу с нее же двадцать тысяч баксов. По крайней мере, мы все, включая бомжа Майкла, на это очень рассчитывали.
Не поворачиваясь к ней, сохраняя на губах и в глазах холодное презрение, я хрипло проговорила:
- Фото с собой?
- Да, - она дернулась и суетливо полезла в сумочку. Я наблюдала за ней в зеркало. Длинные бледные пальцы ее заметно дрожали. Вытащив обыкновенный почтовый конверт, она протянула его мне. - Вот, посмотрите, такая подойдет?
Распечатав конверт, я вынула фотографию. Это был снимок "Полароидом". В нижнем углу стояла дата, из которой следовало, что снимали этого поджарого красавца минувшим летом на острове Таити. Закинув руки за голову, он возлежал в шезлонге, подставив лицо лучам тропического солнца, уже наложившего на него коричневый загар. Рядом с ним, по обе стороны шезлонга, сидели две девушки без верхних деталей купальников, гладили ему крепкие волосатые бедра и смотрели на него как на свой единственный и надежный источник дохода. На заднем плане тут же, под боком, виднелся бассейн, там еще кто-то плескался, причем уже совсем без одежды.
Мужчине было около пятидесяти, но он очень хорошо сохранился, сразу видно - в юности, да и сейчас, наверное, много занимался спортом. У него было плотное телосложение, небольшой животик, на котором проглядывались остатки пресса, и очень серьезное и строгое лицо с умными глазами. Чувствовалась в нем какая-то внутренняя сила и уверенность в том, что все и вся вокруг обязаны служить ему и доставлять удовольствие. По крайней мере, пока он в состоянии за это платить. А денег у него, судя по всему, было не мерено.
