Я сидела и молила господа, чтобы он помог Лауре, послал ей четкое и ясное видение Маньячки, а еще лучше адрес, по которому ее можно найти, с указанием более удобного проезда. Или, на худой конец, место на карте Москвы, а там уж я все перерою, всех на уши подниму, каждый уголок проверю, но найду бедную Арину и вручу ее рыдающим от счастья родителям на глазах у изумленно пялящегося босса...
- Тебя как зовут на самом деле? - вдруг спросила, повернувшись ко мне, Лаура.
- Мария, - удивленно ответила я, видя, что та уже стала совершенно нормальной, а дьявольское выражение с ее лица исчезло.
- Надо же, - усмехнулась она грустно, - и имя у тебя красивое. Не Маша, не Маруся, а именно Мария. Это ведь совершенно разные вещи, не так ли?
- Наверное, - пожала я плечами.
- А у меня не только морда уродливая, так еще и имечко досталось не приведи господь - Клава. Представляешь?
- Да ладно тебе, - стала я успокаивать ее. - Каждый живет с такой внешностью, которую получил в подарок от бога. А дареному коню в зубы не смотрят, так что...
- Да, я понимаю, - вздохнула она. - Но все равно, иногда такая тоска берет... Мне даже замуж несколько раз предлагали. Не веришь?
- Почему же, верю, - соврала я.
- Не веришь... - печально проговорила она. - А это правда. Папины сослуживцы. Он у меня генерал, большой начальник, а им к нему поближе подобраться хочется - вот и пытались через меня...
- Слушай, Клава...
- Не называй меня так! - вскрикнула она, словно от боли, и глаза ее зло блеснули. - Я - Лаура, и баста! Когда-то я была той, которой Петрарка посвящал свои сонеты. Но это было давно, в прошлой жизни. Однажды я ему изменила, и господь меня наказал вот этим. - Она с ненавистью ткнула пальцем в свое лицо. Теперь я карму отрабатываю.
- Да, погорячилась ты, конечно, - смущенно пробормотала я. - Не нужно было тебе трахаться с кем попало. Петрарки, что ли, было мало?
- Мало, - серьезно ответила она. - Он вообще импотентом был. Только стихи да комплименты, а их на хлеб не намажешь и в одно место не засунешь. Я до сих пор еще девочка, хотя мне уже двадцать один.
- Все ясно, моя хорошая, - попыталась я опять вернуться к делу. - Но то дела давно минувшие, а нам бы 6 своих баранах поговорить. Что там с Маньячкой?
Она бросила на меня тяжелый взгляд, в котором я не успела заметить ничего хорошего, и подняла к глазам фотографию.
- Маньячка жива. Но лучше бы она была мертва, - заговорила она замогильным голосом, проводя ладонью над снимком.
- Почему?
- Ей сейчас очень плохо. Она хочет есть, ее грызут крысы, у нее кончились слезы, она пьет свою мочу... Меня передернуло от ужаса.
- Что ты такое говоришь? Я ведь серьезно спрашиваю! Или ты в игрушки играешь?
- Какие уж тут игрушки! - огрызнулась Лаура. - Все, серьезней некуда. Я вижу это, как тебя сейчас. Ее похитили в субботу, когда у меня было видение. Я даже разговаривала с ней сейчас, но она принимает меня за призрак, за галлюцинацию и уже ничего не соображает...
Это уже было похоже на правду - не могла Лаура знать, что Маньячку похитили, а значит, ее видения вполне реальны, им можно верить. Настроение у меня поднялось, я подобралась на кресле и ловила каждое слово этой странной девушки. А та, глядя на меня, но видя свое, продолжала:
- Ее настоящее имя - Арина. Ей около шестнадцати лет, она не очень привлекательна, на ней джинсы, белая блузка навыпуск и сверху шерстяной жилет цвет не могу определить...
- Невероятно... - прошептала я взволнованно. - А кто ее похитил, ты не видишь?
От напряжения, очевидно, что-то изменилось в ее лице на мгновение, а может, мне показалось, но потом она снова стала прежней, отрешенной и потерянной, и все тем же бесцветным голосом продолжила:
- Нет, не вижу... Рядом никого нет, кроме... Она вдруг запнулась, покраснела, уронила снимок и закашлялась, прижав ко рту кулак. Я, испуганная, сидела рядом и гадала, что же такого она там рассмотрела, в своем видении, если так отреагировала. Успокоившись, она подняла на меня глаза и виновато произнесла:
- Извини, все это не так просто. На это уходит куча энергии. Многие медиумы страдают чахоткой.
- Да-да, понимаю, - с сочувствием кивнула я, стараясь не смотреть в ее покрасневшие и от этого ставшие еще более страшными глаза. - Но... ты не скажешь, кто там еще рядом с ней?
- Отчего же - скажу, - она нахмурилась. - Там еще какие-то девушки. Но, по-моему, они уже мертвы. Просто лежат рядом силуэты в женской одежде.
- Господи, не может быть...
Я была в шоке. Страшная картина предстала в моем сознании: несчастные девушки, среди которых были Арина и Ольга, страдающие в какой-то грязной комнате, где их одолевает голод и разрывают крысы... Кошмар! Причем увидела я это все с такой отчетливостью, словно сама там только что побывала, и даже почувствовала отвратительный запах разлагающейся плоти. Никому бы такого не пожелала.
- Да, происходит что-то страшное, - нормальным голосом произнесла Лаура, закуривая сигарету. - Я это сразу поняла. Маньячка скоро умрет, и спасать ее бесполезно.
- Это еще почему?
