Взяв девушку за тоненькие хрупкие плечи, я сама оттащила ее в противоположный угол и бережно уложила там на спину. Левая рука ее была переломана в локте и висела, выгнутая в обратную сторону. Скрестив ей на груди руки и закрыв глаза, я постояла немного и вернулась к девушкам. Хорошо, что стоял полумрак и плохо было видно, а то бы и я разревелась, не выдержав нервного напряжения. А мне нужно было держаться. Теперь уже для того, чтобы вытащить отсюда сначала себя, а потом и остальных. И по поводу того, как это сделать, в моей голове пока еще не возникло ни единой мысли.
Я начала ощупывать стены, сантиметр за сантиметром, выискивая малейшие выбоины, по которым можно было бы взобраться наверх, поближе к люку, и сломать механизм, который его открывал и закрывал. С одной стороны квадратного люка виднелась какая-то темная коробка и торчал рычаг. Но выбоинки в стене если и были, то величиной с наперсток. И все же я упрямо продолжала искать.
- Она говорила, что папа какая-то большая шишка в армии, - сказала Ольга, прижимая к себе съежившуюся Арину. - Мать у нее давно умерла. Отец ничего для нее не жалеет, на даче почти не появляется. Тачку видела в гараже?
- Видела.
- Тоже папашка подарил. Классная, правда? - Она завистливо вздохнула. Везет же людям. Мне бы столько богатства...
- А у нас и так все есть, - просто сказала Арина. - Дача, машина, гараж, компьютер... И меня как-то не тянет еще на что-то. А зачем? Неприятности искать? Ну нет, так спокойнее...
- Я понимаю, просто как-то несправедливо все в жизни...
Пока они разговаривали, я обшарила все стены, но ничего подходящего не нашла. Мозг не воспринимал того, что ситуация безвыходная, и упорно продолжал оптимистично твердить: так не бывает, так не бывает, что-то обязательно должно быть...
Задержавшись ненадолго у параши и решив, что рыть подземный ход через это место если кто-то вообще и будет, то только не я, я опять вернулась и села на Светины джинсы. Хорошо хоть девчонки пока держались молодцом, не ныли и не бились в истерике.
- Когда она воду и еду приносит? - спросила я.
- Когда ей, выдре, в голову взбредет, - ответила Ольга. - В тюрьме и то лучше - там хоть кормят, говорят, регулярно. Ничего, зато фигура у меня теперь будет - закачаешься. - Она хихикнула.
- Воду она каждый день приносит, - заговорила Арина. - Открывает люк, ложится на край и смотрит на нас. Потом на веревке спускает пластмассовую бутылку, мы все выпиваем, и она ее обратно поднимает.
- А хлеб просто так бросает, - сказала Ольга. - Последний раз сутки назад кинула.
- Хорошо, что я к голодным диетам себя приучила, - усмехнулась Ариша, неделю спокойно могу не есть.
- И я тоже.
- Да вы просто созданы для этой ямы, - пошутила я. - А что за веревка у нее?
- Обычная веревка, по-моему, бельевая,- пожала плечами Ольга.
- Она ее в руках держит или привязывает?
- Кто ж ее знает? В руках, наверное, зачем привязывать? Но другого конца не видно... А что, для детектива это может быть важно?
- Не исключено. Люк этот как работает?
- Это я тебе могу подробно рассказать, - улыбнулась Ольга и пояснила: Я авиационно-технический заканчивала. Вон видишь, темная штуковина торчит? Это приводной механизм, там электродвигатель и механический рычаг, прикрепленный к люку. И еще есть задвижка. Она у себя там на пульте одну кнопку нажимает, задвижка отходит, и люк просто падает на петлях. Потом психопатка нажимает другую кнопку, включается двигатель и начинает его закрывать. Все очень просто. Интересно, зачем только все это было придумано?
- Наверняка папаша у нее такой же психопат-извращенец, - язвительно проговорила Арина. - Конкурентов по службе сюда заманивал и мучил. Потому и армия у нас такая - ненормальная.
- Она что-нибудь говорит, когда смотрит сюда? - продолжала я выспрашивать их, думая о своем.
- Практически нет. Больше мы говорим. Вернее, кричим на нее, обзываем по-всякому, свободы требуем. А она только смотрит и скалится, страшила чертова!
- Про Свету она уже знает?
- Нет еще. Света вчера вечером умерла, когда она уже воду приносила. А сегодня мы не успели, слишком ошарашены были, - Ольга улыбнулась. - Мы уж было подумали, что такой здоровенный бифштекс летит, ха-ха!
Они обе рассмеялись, и я подумала, что с таким настроением мы не пропадем. По крайней мере умирать будем с песней.
- А вы разве не слышали, как я с ней наверху разговаривала?
- Тут разве что услышишь? Так, шорохи какие-то доносились... - Арина вздохнула. - Эх, крылья бы мне сейчас. Я бы притаилась у люка, когда эта психопатка придет, вцепилась ей в глотку и задушила вот этими руками. А если мои еще и дачу продадут, то и волосья бы ей повыдергивала.
- А когда она на край ложится, чтобы сюда смотреть, ее тело сильно внутрь перевешивается? - опять взялась я за свое.
- В каком смысле?
- В прямом.
