Как же он на меня посмотрел! И ведь, что удивительно, почему-то сразу поверил! С шумом втянув в себя воздух, он стал наливаться кровью, багроветь и увеличиваться в размерах. Кулаки его судорожно сжались, костяшки побелели, и он сквозь зубы процедил, чудом, наверное, сдержавшись, чтобы тут же не спрыгнуть вниз и не прикончить меня:
- Т-ты... ты поступила очень плохо. Сейчас я тебя достану. И ты заплатишь. Остальные пусть сидят там. Он куда-то отошел, а мы посмотрели друг на друга.
Смертельная бледность покрывала лица моих подруг по несчастью, да и мое наверняка тоже, губы у них дрожали, в глазах стояли слезы, и тела тряслись сильнее обычного, но только уже не от холода, а от страха.
- Что теперь будет, девочки? - тихонько пропищала Арина. - Он такой же псих...
- Мария, не поднимайся, - простучала зубами Ольга, обняв мои колени. Лучше все вместе умрем... Жалко, что меня ноги не держат, а то бы я помогла вам. Господи, как мне страшно...
- Не бойтесь, девчонки, - мужественно улыбнулась я, - ничего со мной не случится. Я замочу его в один момент...
- Опять начинаешь? - всхлипнула Арина с укором. - Это уже совсем не смешно.
Послышались быстрые шаги, отец подошел к люку и сбросил вниз веревочную лестницу, держа другой ее конец обеими руками.
- Вылезай!
Попрощавшись взглядом с Ариной и Ольгой, уже смотревшими на меня как на потенциального мертвеца, я ухватилась за шаткую лестницу и начала подниматься, раскачиваясь в разные стороны. С одной стороны, конечно, я наконец выбиралась из проклятого подземелья, а с другой... С другой, наверху меня тоже не ожидало ничего хорошего. Из огня, как говорится, да в полымя. Нет чтобы зависнуть где-нибудь посередине...
Грубо схватив за шиворот блузки, он рывком втащил меня в комнату, толкнул к столу с картой и стал быстро выбирать лестницу, повернувшись ко мне спиной. Меня он ничуть не опасался. Ростом почти под два метра, здоровенный мужик, уверенный в себе и своих силах вояка - чего ему опасаться меня, хрупкую девушку? Видит бог, не будь сейчас в подвале девчонок, я бы просто столкнула его туда, закрыла люк и пошла звонить боссу. Еще было ясно, что боссу он нужен живой, чтобы было кому прояснить всю эту гнилую историю. Поэтому и завязывать с ним драку тоже не хотелось - он ведь был генералом, и еще, чего доброго, предпочел бы смерть на поле боя позорному плену, в который я постаралась бы его взять. Значит, оставалось только одно - попытаться вытянуть из него все, а потом уже.... Впрочем, я очень надеялась, что до еще одного убийства дело не дойдет.
Вытащив лестницу, он бросил ее на стол и быстрым шагом направился к пульту с кнопками на стене. Движения его были резкими, уверенными и сильными, такие люди обычно хорошо знают, что делают, и редко сомневаются в том, на что решились. Сейчас вот, к примеру, он решился расправиться со мной и ни капельки не сомневался, что все это получится у него в самом лучшем виде, - такой человек.
Он нажал на кнопку, и крышка стала медленно закрываться, отрезая меня от оставшихся внизу девушек. Не дожидаясь, пока она дойдет до конца, он стремительно подошел ко мне, покорно стоявшей у стола, вцепился словно клещами в локоть и потащил в коридор. Только сейчас я заметила, что пальцы на правой руке у него испачканы в крови. Я тоже была вся изваляна в подвальной грязи, юбка и блузка помялись, сапожки потускнели, и вообще, мне не помешало бы принять ванну, выпить спокойно чашечку кофе с парой-тройкой бутербродов и нормально поспать часов десять-двенадцать.
В коридоре была открыта еще одна дверь, мимо которой я накануне проходила с Лаурой. В нее он меня и втолкнул, грубо и бесцеремонно, словно заключенного в камеру. Только что пинка не дал. Я не сопротивлялась. Пока. Мне было интересно, что он скажет сам, а не то, что из него будет потом выпытывать босс. Поэтому я сдерживала рвущуюся наружу разъяренную пантеру и прикидывалась безропотной ланью.
В небольшом помещении с выкрашенными в белый цвет стенами стоял покрытый пылью зеленый бильярдный стол. На нем, как в болоте среди кувшинок, среди шаров лежала Лаура. Лицо ее было очень спокойным, умиротворенным и не таким страшным, как при жизни. Здоровый глаз ее был закрыт, а пробитый напоминал кровавое месиво, словно там кто-то долго ковырялся. Я сразу вспомнила про испачканные пальцы генерала, который уже гремел ключом, запирая дверь за моей спиной. Справа у стены стоял пустой шкаф, рядом стойка бара с пустыми бутылками и пыльными бокалами, а напротив - длинный кожаный диван. Похоже, сюда давно уже не заглядывали, чтобы перекинуться в бильярд, пропуская между ударами пару рюмочек горячительного. Повернувшись ко мне, генерал жестко бросил:
- Сядь вон туда!
Я подошла к дивану, смахнула рукой пыль и села, сдвинув ноги и положив на них ладони. Он взял у бара стул, перенес его ко мне и уселся напротив, оседлав его, как лошадь. Положив руки на спинку, он некоторое время задумчиво смотрел мне в глаза, изучая, потом залез в карман пиджака и вытащил... пуговицу от джинсов. Повертев ее, всю испачканную в крови, перед глазами, он спросил:
