Дюпон выслушал его возражение с неясной усмешкой. Потом пожал плечами, встал и с портфелем под мышкой подошел к окну. Тусклое октябрьское солнце нежным светом озарило его лысый череп.
– Месье Морэ, если бы я хотел убить вас, – он кашлянул, – то просто блокировал бы ваш аппарат после своего звонка.
Даниель чуть не схватил трубку, но овладел собой. Вместо этого он судорожно вцепился в глиняный сосуд с табаком.
«Нет, – подумал он, – этого не может быть. Он не может ничего знать, это просто случайность. Обыкновенное случайное совпадение». В некоторых районах Парижа, обслуживаемых устаревшими телефонными станциями, для блокировки аппарата одному из участников разговора нужно было просто не класть трубку. Как-то он сам это пробовал, чтобы использовать подобный прием в своем романе. Но не воспользовался ли им Дюпон?
«Нет, – повторил про себя Даниель, – об этом он не знает. Просто случайное совпадение». Однако теперь его уверенность ослабла.
– Здесь, наверху, мы совершенно изолированы, – продолжал Дюпон, взмахом руки указывая на небо, по которому двигались кучевые облака. – Точно на вершинах Гималаев. Справа и слева от этой комнаты расположены подсобные помещения. Над нами больше нет жилья, внизу временно тоже никто не живет.
Даниель замер, отключившись от разговора. Какой-то внутренний голос тихо нашептывал ему: «Он точно информирован о твоей квартире и твоих жизненных обстоятельствах. Он принял все меры предосторожности, чтобы сохранить встречу в тайне. Он явился с совершенно определенным намерением и, наверняка, не затем, чтобы обсуждать твое, интервью. Что содержится в его черном портфеле? Бумаги, документы? Почему бы там не быть оружию?»
Вдруг Даниеля охватила паника. Иррациональная, вне всякого смысла и так же трудно объяснимая, как и ее причина.
«Полное безумие, – думал Даниель. – Настоящее идиотство все, что я себе вообразил. Если я захочу, то смогу уложить его одним ударом кулака».
Но он ничего не предпринимал, поскольку, в сущности, не имел ни малейшего основания наброситься на своего гостя. Возможно, причиной разыгравшейся фантазии была его профессия. Подсознательная борьба неожиданно закончилась. Разум победил инстинкт: если кого-то собрались убить, должен найтись мотив.
Когда Даниель высказал вслух это соображение, оно прозвучало как вызов судьбе.
Оноре Дюпон, задумчиво смотревший на кучевые облака, повернулся к нему. На его губах играла загадочная улыбка.
– Всякий человек имеет хотя бы одного смертельного врага, даже если не знает об этом.
– Я – нет. – Даже если не знает об этом, – повторил с ударением Дюпон. – Может, именно я ваш смертельный недруг. Например, я могу вам завидовать или ревновать вас. – Он эффектно проковылял к своему креслу и добавил: – А вдруг я муж Валери?
– Валери не замужем.
– Откуда вы знаете?
Да, откуда он это знает? Ему известно, что Валери Жубелин двадцать восемь лет, что у нее длинные белокурые волосы, что она элегантно одевается, что очаровательна и совсем не глупа. Жубелин работала, графиком в рекламном агентстве на Елисейских полях, жила одна и любила утку с апельсинами.
В октябре прошлого года – на той неделе исполнился ровно год – он встретил ее на одной вечеринке. От скуки она рисовала на салфетке карикатуры на гостей.
– Бокал шампанского, мадемуазель?
Она поблагодарила и набросала карандашом его портрет. Валери всегда держала в руках карандаш. Оноре Дюпон послужил бы для неё идеальной моделью. Смешно было представить его мужем этой молодой женщины, и Даниель отбросил эту мысль. Однако сердце забилось сильнее.
А если все это верно? Если Валери просто не живет с мужем и взяла девичью фамилию? Если Дюпон действительно пришел к нему, руководствуясь ревностью? А он, Даниель, с наивностью, граничащей с глупостью, только что признался в любовной связи?
– Не волнуйтесь, месье Морэ, – насмешливо проговорил Дюпон. – Я не муж Валери.
Но может ли он не волноваться?
– Однако вы знакомы с ней? – спросил Даниель.
– О, да, и очень близко. Впрочем, она меня, вероятно, не знает.
«Он удивительно хорошо информирован о твоей личной жизни, – снова повторил Даниелю внутренний голос. – Он произвел о тебе целое расследование. Почему?»
Дюпон, похоже, догадывался о мыслях Даниеля.
– Я тоже живу на улице Гей-Люссака, в доме № 57. Да, где и мадемуазель Жубелин. Я часто ее встречаю.
Почему бы и нет? Столь правдоподобное объяснение должно было бы рассеять все опасения. Однако страх Даниеля прежде всего был вызван странным поведением гостя: он окончательно отошел от главной причины визита – предлога, как его назвал Даниель в своем воображении.
– Вернемся к нашей теме, – снова заговорил Дюпон. – К тому, что мотив действительно часто приводит убийцу к провалу…
– Да. Золотое правило полиции – прежде всего поставить вопрос о том, кому выгодно совершенное преступление.
С повышенным усердием Даниель продолжил беседу, чтобы отогнать свои тревоги.
– Человек с мотивом автоматически попадает под подозрение, – согласился Дюпон.
– К счастью для полиции и к несчастью для преступника, как правило, мотив имеют сразу несколько людей.
