– Да. Я пришел повидать вас, потому что… потому что я чувствовал, что Карл хочет скомпрометировать Дороти. Я ей говорил, что она не должна лгать ради него. Я очень хорошо понимаю, что в конце концов вы узнаете, что он ушел не в то время, какое было зафиксировано полицией с ее слов.
– В таком случае, поясните мне некоторые детали. Что, Карл Мелдрум встретил вас у двери, когда вы вернулись домой вчера вечером?
– Да, – признался Эрнст, – и он ни за что не хотел позволить мне сразу же подняться наверх. Он взял меня под руку и стал вдруг рассказывать всякие глупости, и я Тогда подумал, что он хочет задержать меня внизу, чтобы… ну, чтобы я не обнаружил…
– Очень хорошо, я понял все. Чтобы вы не поднялись в комнату вашей сестры, которой в то время там не было.
– Напротив, она была там. Она раздевалась.
– Или одевалась, – циничным тоном проговорил Шайн. – Вы в этом не очень-то уверены. Но это в данное время совершенно безразлично. И сколько времени прошло до выстрела?
– Я… Я не знаю. Недолго. Мы были… Мы уже болтали с Дороти в ее комнате.
– Гм. Все кажется отлично налаживается… Скажите, на первом этаже есть телефон в маленьком салоне?
– Да.
– В котором же часу позвонили по телефону Дороти, когда она не захотела сказать вам, кто это звонил?
– Это было, когда полиция… Какой еще телефонный звонок?
– Именно тот, о котором вы сейчас думаете, – приветливым тоном ответил Майк, не без ехидства глядя на растерявшегося молодого человека.
Шайн снова опорожнил свой стакан. Глядя на него, никогда нельзя было подумать, что он хотя бы немного пьян. И в действительности его мысли были ясными и трезвыми.
– Это после этого телефонного звонка она попросила вас Солгать относительно времени ухода Карла Мелдрума из вашего дома, – продолжал он, – Вы протестовали, но она вас все же убедила. Они, конечно, совершенно очевидно, оба замешаны в этом деле.
Эрнст снова встал. Он задыхался, и в глазах его было выражение отчаяния.
– Я же вам говорю, что это неправда! – закричал он, – Я ведь только пришел спросить у вас, что означают ваши обвинения, помещенные в газете, но я не позволю вам обвинить Дороти! Этого же не было, нет!
Парень быстро отошел назад, сунул руку в карман и, вытащив оттуда автоматический пистолет 32-го калибра, направил его дуло на Майка.
– Бросьте это, несчастный кретин! – выдохнул детектив.
– Нет! Я убью вас.
И вдруг в наступившей тишине раздался резкий телефонный звонок. Шайн бросил взгляд на телефон, оперся обеими руками о стол и медленно поднялся.
– Не двигайтесь! – завопил Эрнст. – Это опять ваши трюки!
Телефон настойчиво звонил. Шайн повернулся к Эрнсту и вдруг произнес жалобным тоном:
– Я подойду к телефону.
Он сделал быстрый шаг вперед, раздался выстрел… Пуля задела бедро Шайна.
Одним прыжком он бросился на Эрнста, который в ужасе смотрел на дымящийся пистолет в руке, как будто не понимал, откуда это он взялся. Бросок Майка заставил его упасть на колени, и кулак детектива опустился ему на висок. Эрнст растянулся на полу и остался там уже недвижим.
Телефон перестал звонить, когда Майк снял трубку.
– Очень огорчен, мистер Шайн, – услышал он извиняющийся голос служащего, – но ваша жена, видимо, повесила трубку или ее разъединили.
– Моя… моя жена?
– Да, мистер Шайн. Она казалась очень взволнованной и очень торопилась. Я пытался связаться с вами в обеих квартирах.
– И она ничего не сказала? Где она находится? Ничего?
– Нет. Она только хотела поговорить с вами. Я сказал ей, что вы здесь, но…
– Спасибо, – почти беззвучно прошептал Майк. Лоб его был покрыт потом, когда он вернулся к столу. Он взял стакан, который налил для Эрнста, и одним махом опорожнил его. Потом он посмотрел на молодого человека, который с большим трудом вставал на ноги.
– Мне кажется, что я попросту убью вас. Паршивый болван, вы даже не знаете что вы сделали! Вы ничего не знаете и вам на все наплевать, а? Вы настолько увязли в своих грязных маленьких делишках, что вам совершенно безразлично все происходящее вокруг.
Шайн медленно направился к нему со сжатыми кулаками. Эрнст невольно отступил перед ним, страшно испуганный, и стал судорожно шарить по полу, стараясь найти пистолет, который выпал из его руки. Шайн подождал, пока его пальцы сомкнутся на рукоятке, потом его большая нога с силой наступила на руку Эрнста. Тот издал страшный вопль боли, на его раздавленном запястье появилась кровь. Шайн расхохотался.
– Грязный маленький подонок! Хотелось бы мне знать, почему это люди, подобные вам, считают возможным для себя приходить ко мне, и еще смеют угрожать, к тому же мешая подойти к телефону. Почему, а?
С рукой, прижатой тяжелой ногой Шайна, Эрнст катался по полу, крича от боли. Шайн продолжал поносить его и ругаться. Не переставая давить ногой на его руку, он с силой ударил молодого человека другой ногой в живот.
Стоны Эрнста мгновенно прекратились. Шайн отступил. Некоторое время он смотрел на распростертое перед ним тело, как будто удивлялся, видя его тут. Потом он потер подбородок и провел рукой по глазам. Эрнст не Шевелился. Оттуда, где стоял Майк, не было видно, дышал ли тот.
