На выходе в нас не летел, как водится, рис, не встречали любящие родственники. Мы просто торопливо пересекли суматошный манхэттенский тротуар, направляясь к Генри, уже открывшему перед нами заднюю дверцу черного «Кадиллака». Эрик быстро усадил нас в машину, и последнее, что я увидела, уже отъезжая, когда рука Джулиана порывисто сплелась с моей, — это лицо Артура Гамильтона, с которого сошла фальшивая улыбка, оставив лишь выражение глубокого неодолимого страдания.
Когда мы подъехали к дому, Джулиан, который всю дорогу в машине казался задумчивым и странно подавленным, вдруг подхватил меня на руки.
— Ты что? — воскликнула я от неожиданности, схватившись за правую туфлю, которая от столь резкого моего подъема чуть не слетела с ноги.
— Несу тебя через порог, дорогая. Такова традиция.
Со мною на руках Джулиан легко скользнул на крыльцо и, миновав Эрика, прошел в прихожую. На мгновение задержался взглядом на моем лице.
— Ну, наконец-то! — выдохнул он, ненадолго припал к моим губам глубоким страстным поцелуем и наконец поставил меня на старинные мраморные плитки пола.
— Наконец-то? — усмехнулась я. — Ты же знаешь-то меня лишь с декабря!
Некоторое время Джулиан держал меня, не размыкая кольцо своих рук и серьезно, изучающе разглядывая, словно некое экзотическое создание, с которым еще толком не знал, как поступить.
— Итак, мой супруг, — обвила я его за талию, — что у нас на повестке дня? Сколько времени осталось до прибытия гостей?
Его пальцы мягко пробежали по моей спине.
— Боюсь, совсем немного.
— Тогда мне, наверное, надо пойти наверх переодеться?
— Хмм… И разумеется, сложить вещи.
Я настороженно нахмурилась.
— Сложить вещи?
Он скользнул губами к самому моему уху:
— После ужина нас ожидает самолет. Ты что, забыла про наш медовый месяц? — Какая-то нотка в его голосе придала последним словам томного сладострастия.
— Медовый месяц? А куда мы отправимся?
— Боюсь, этого я не могу тебе сказать. А теперь иди наверх.
Я чуть отстранилась от него:
— А ты разве не со мной?
— Я уже упаковался.
— Но… — Я тронула его за лацкан пиджака и подняла на Джулиана обольстительный взгляд из-под ресниц. — Мне надо будет помочь с молнией.
Улыбнувшись, он наклонился меня поцеловать, и его губы прильнули к моим в неторопливом, упоительном поцелуе. Тут же я почувствовала, как его руки скользнули по моей спине вверх и осторожно расстегнули молнию на платье.
— Вот, пожалуйста, — шепнул он.
— Это просто возмутительно.
— Терпение, дорогая.
Что-то в выражении его лица, в тоне голоса заставило меня вновь отстраниться и внимательно посмотреть в его глаза:
— Что случилось? Что не так?
— Ничего, все в порядке. Все так, как и должно быть. Как нам предназначено свыше.
— Но у тебя какой-то печальный вид. Джулиан, милый, что не так?
Он снова улыбнулся, как будто силой выдавил из себя улыбку.
— Кейт, — заговорил он с несказанно трогательной нежностью, — моя прекраснейшая Кейт! Кэтрин Эшфорд… — Его пальцы, скользнув по моим бокам, страстно схватили за плечи. — Моя жена. Моя невеста. Мать моего бесценного ребенка. Позволь мне кое-что окончательно уяснить. Никогда в своей жизни я не был так счастлив, как в тот недавний момент, когда ты вошла в зал мэрии и стала моей женой.
— О Джулиан… — Не в силах вынести обезоруживающей красоты его лица со странной, непривычной решимостью в глазах, я опустила взор, разглядывая едва проступающий узор на его бледно-голубом галстуке.
— Послушай, что я скажу, Кейт, — продолжил он, взяв меня за подбородок. — Пожалуйста, взгляни на меня. Мне не найти слов, чтобы описать, насколько я счастлив. Могу сказать лишь одно: где бы и когда бы я ни был, я всегда буду оставаться твоим мужем. Эта истина соединила нас навеки. Ты понимаешь меня?
— Да, — прошептала я.
Я ожидала, что после этих слов Джулиан снова меня поцелует, однако он лишь еле ощутимо провел большим пальцем по моим губам, потом еще раз.
— А теперь иди наверх и собирайся, — хрипло произнес он. — Пока гости не приехали.
Кивнув, я оторвалась от него и поспешила по лестнице. Дойдя до верхней площадки, оглянулась вниз — Джулиан не отрываясь смотрел мне вслед, и лицо его было проникнуто неизмеримым счастьем.
— О! — застыла я в сводчатом проеме перед гостиной спустя примерно полчаса. — Вы, должно быть, профессор Холландер?
Расположившийся на диване седоволосый мужчина живо поднялся, тут же распрямившись во весь свой недюжинный рост.
— А вы, надо полагать, — протянул он ко мне руки, — Кейт Эшфорд. Должен сказать, вы еще прекраснее, нежели описывал вас Джулиан.
Приблизившись, я взяла его за обе ладони.
— Значит, он вам все-таки сказал! А я думала, мы всех тут сможем удивить. — Подавшись, я расцеловала его в обе щеки. — Я так рада познакомиться с вами, доктор Холландер! Знаю, это прозвучит как расхожее клише, но у меня и правда такое чувство, будто я давно уже вас знаю. Пожалуйста, прошу вас, садитесь! Могу я вас чем-то угостить?
В ответ он указал рукой на кофейный столик, где в низком и гладком стакане с кусочками льда был налит похожий на виски янтарный напиток.
