— Сударыня, для начала позвольте поблагодарить вас за чудесное спасение Ромула. Сегодня такая чудесная погода, и я подумал, может быть, вы не откажете мне в любезности совершить вместе со мной верховую прогулку по лесу. И он вопросительно посмотрел на Сильвию.
Погода и впрямь была великолепной. Солнце светило так жарко, что казалось, будто лето никуда не уходит. Сильвия с радостью согласилась. Поскольку их дома располагались на окраине города, до леса было недалеко. Сильвия неплохо держалась в седле, хотя ей и нечасто приходилось выезжать. Конь у Ричарда был явно из очень породистых — вороной жеребец, тонконогий, с длинной гривой антрацитового цвета. Казалось, он поглощает солнечный свет. Сильвия залюбовалась этим красавцем и не сразу заметила, что Ричард уже давно стоит рядом, чтобы помочь ей сесть в седло. Оперевшись на его руку, Сильвия легко запрыгнула на свою любимую лошадку, и молодые люди двинулись вперед.
Всю дорогу они разговаривали, будто старые друзья. Сильвии ничего не пришлось рассказывать о себе, и ей неловко было расспрашивать Ричарда о его семье. Но тем не менее, тем для бесед оказалось в избытке. Они обсудили новое представление, данное недавно в столице королевской оперной труппой, и о котором только и было разговоров. Хотя Сильвия и не видела эту оперу, однако читала роман, легший в основу либретто. Поэтому они быстро перешли на литературу. Сильвия больше всего на свете любила читать! Оказалось, что у них с Ричардом один и тот же любимый автор, его романтическими балладами Сильвия зачитывалась еще в глубоком детстве. А Ричарду особенно нравились его сонеты. Он великолепно декламировал, что с успехом продемонстрировал Сильвии, приведя ту в полнейший восторг. Особенно ей понравились стихи одного поэта, чье имя Ричард как ни силился, вспомнить не мог. Сильвии отчего-то хотелось думать, что он сам их сочинил, но из скромности не хотел в этом признаться. Она несколько раз попросила его прочитать рондо, чтобы запомнить, и при случае продекламировать его в кругу друзей.
Сильвии было удивительно хорошо с Ричардом. Он не осыпал ее комплиментами, не вздыхал, томно глядя вдаль, как поступал, например, дальний родственник Жанны, еще одной приятельницы Сильвии по пансиону. Этот чванливый, надутый, одетый по последней моде молодой человек, навещал их несколько раз и стал поводом для шуток среди воспитанниц. Однажды он где-то испачкал свои кружевные манжеты, а когда заметил, устроил по этому поводу прямо-таки женскую истерику. Сильвия сама с удовольствием изображала визжащего господинчика к радости подружек. Так вот, этот родственник при каждой встрече прижимал ее руку к своему сердцу и твердил какие-то возвышенные (а девушке казалось, довольно пошлые) слова о ее неземной красоте, дивном взоре, омуте глаз, в которых можно утонуть, и о стреле Амура, поразившем его при виде Сильвии.
Ричард Клермон был совершенно другим человеком. Он оказался невероятно остроумным, прекрасно поддерживал беседу, ему было интересно все, о чем говорила Сильвия. Он вообще был первым мужчиной, за исключением ее отца, да господина Лессаржа, кого действительно интересовало ее мнение. Сильвия не чувствовала себя рядом с ним скованно, хотя они почти не были знакомы, и она ничего не знала об этом человеке. Она давно так искренне не смеялась и так хорошо не проводила время. И даже не заметила, что уже довольно поздно, пока Ричард не посмотрел на часы и не сообщил, что уже пора возвращаться. Они доехали до дома Сильвии, и Ричард, поцеловав на прощанье руку девушки, поблагодарил ее за чудесную прогулку и повернул в сторону своего дома. В это день Сильвия первый раз в жизни засыпала с улыбкой на губах. Ей не хотелось думать, что прогулка была простой благодарностью воспитанного человека. Хотелось надеяться, что она сама ему чем-то понравилась.
Сильвия мечтала снова увидеться с Клермоном. Но, как назло, сосед будто пропал. И даже Ромул перестал появляться в поле зрения. Мария ежедневно выходила в сад под разными предлогами и тихонько звала рыжего кота. Кажется, и она была расстроена, что новые соседи куда-то исчезли. Сильвия загрустила. Может, и не возникало той близости во время их прогулки, может, она все выдумала? Однако в воскресенье, выходя из городского собора после службы, прямо у дверей Сильвия столкнулась с Ричардом.
— Сударыня, — Клермон галантно пропустил даму вперед. — Очень рад встрече.
— Господин Клермон, какая неожиданность! А я не заметила вас на мессе.
— К сожалению, я успел только к концу, поскольку только что вернулся. Меня не было несколько дней. И все же я не жалею, что пришел, ведь я встретил здесь вас. Позвольте проводить вас.
— Вы меня очень этим обяжете, сударь. Мария, мы уже идем.
