За облаками — солнце [1982] полностью

Когда накал встречи упал и люди стали расходиться, Оля, наконец, добралась до аэроклуба. Заглянула, в канцелярию, где ей предстояло оформить свой отпуск.

Девушка, сидевшая у телефона, поспешила сообщить:

— Ямщикова, вам тут целый день звонили. Наверное, раз пять или шесть.

— Кто — муж?

Федя, работавший в Гражданском воздушном флоте, в этот день тоже оформлял отпуск — они собирались вместе уехать к морю, в Сочи. Ему, видно, срочно потребовалось посоветоваться о чем-то — скорее всего насчет путевки. Так подумала Оля, но девушка сказала:

— Не знаю. Возможно… Голос не похож!

— Несколько раз звонили? — переспросила Оля, раздумывая, кто же еще мог так настойчиво звонить.

«Степа!» — как-то сразу решила она и почувствовала, что краснеет. Да, это был он там, в толпе. Значит, он хочет увидеть ее. Но если там, в первый момент, ей самой хотелось позвать его, то сейчас вдруг стало страшно. Но почему ей страшиться? Прошло почти четыре года, все между ними давно улеглось, вполне вероятно, что и Степа женился.

Машинально расписываясь в бумагах, заполняя какие-то бланки, Оля закончила с формальностями. Со следующего дня начинался отпуск у нее, и еще спустя два дня — у Феди.

— Что передать, если будут звонить? — спросила девушка.

— Скажите — в отпуске, уехала.

— Хорошо…

Федя уже был дома, и на всякий случай она спросила:

— Ты сегодня не звонил мне, Федя?

— Н-нет. А что? — произнес он странным, тяжелым голосом.

— Ничего. Кто-то спрашивал меня. Ну, как с путевками? Получил?

— Получил. Так кто же звонил? И кажется, не один раз?

В голосе опять прозвучали ледяные нотки, и Оля поняла — ему сказали. Значит, предстоит объяснение.

— Не знаю, — ответила беспечно. — Мало ли кому я понадобилась — наверное, куда-нибудь приглашают выступить… Сегодня пришел «Ермак». Я там была — меня толпой унесло. С какого числа путевки?

— Значит, ты не знаешь — кто? Зато я знаю! — раздельно произнес Федя и, повернувшись, вышел из комнаты.

Оля опустила голову, села на диван, сложив руки на коленях. Откуда ему известно, кто звонил? Ведь она сама этого наверняка не знает! Или, может быть, Степа звонил и ему? Тогда понятна Федина ревность. Но ведь с тех пор, как Степе стало известно, что Оля вышла замуж, никаких вестей от него не было! Все давно прошло и забыто, у нее двухлетняя дочка, любящий муж. Что ж такого, если и позвонил Степа! Но сердце подсказывало, что неспроста Степа искал ее.

На следующий день Федя ушел на работу раньше обычного, даже не попрощавшись, и Оля, выйдя в кухню, уже не застала его.

После завтрака она отправила няню на рынок, а сама начала одевать Галю, чтобы погулять с ней в сквере, когда в дверь постучали.

— Минуточку! — крикнула Оля, вышла в коридор и открыла дверь.

Увидев перед собой Степу, застыла на месте. Высокий, в форменной фуражке и кожаной куртке, на смуглом длинноватом лице за дрожащими ресницами улыбаются ласковые глаза.

— Ну, здравствуй, Лелечка!

— Т-ты, Степа?!

В нерешительности Оля стояла и не знала, что делать. Испуг, радость, смятение мешали двинуться с места. Наконец, освободив ему дорогу, медленно, как во сне, повела рукой, пригласила:

— Входи… Раздевайся.

Степа смело шагнул к ней, но Оля быстро отпрянула, вытянув руки перед собой, словно защищаясь, и он остановился.

— Ты боишься меня? Лелечка, дорогая, я за тобой. Извини, что так поздно… Давно надо было, а я… Боже, а это что за прелесть?

Он увидел выглянувшую из комнаты маленькую Галю, смугленькую, черноглазую. Подхватил на руки, засмеялся, поцеловал, быстро оглянувшись на Олю, и, бережно опустив девочку на пол, поискал в кармане, протянул конфету.

— Я за тобой, Лелечка. Полетим в Москву! И дочку возьмем. Она полюбит меня, обязательно полюбит! Ты не рада? Я не могу без тебя, ты должна быть со мной! Я все время следил за тобой, мне писали… Собирай вещи! Я помогу…

Молча Оля смотрела на него пораженная. В своем ли он уме? Как он представляет себе все это — вдруг она срывается и едет с дочкой к нему в Москву! Зачем? Это был прежний Степа и в то же время какой-то другой, отчаявшийся, идущий напролом.

— Но, Степа… Я замужем. Ты забыл.

— Это не имеет значения. Помнишь, ты сама пренебрегала формальностями… Ты — моя жена! Моя! И должна быть со мной! — он говорил все быстрее, волнуясь, спеша высказать все, что накопилось у него. — Я был молод и неопытен — оставил тебя одну. А потом не смог добиться… Глупо! Надо было нам расписаться, тогда бы… Все эти годы я любил только тебя! Лелечка, дорогая, собирай вещи, мы берем девочку и улетаем!

Как бы со стороны, словно все это ее не касалось, Оля наблюдала за Степой, у которого нервно подрагивали пальцы, и он казался ей далеким и чужим.

— Нет, Степа. Никуда я не собираюсь лететь. Я останусь здесь, с мужем. А ты уходи…

— Лелечка, это немыслимо! Я не смогу! — горячо воскликнул он и сразу сник, негромко сказал: — Ну, хорошо. Ты подумай, подумай. Я подожду. Ты ведь любишь меня, Лелечка? Завтра я приду — жди…

Открылась дверь, вошла няня и, взяв на руки ребенка, унесла.