За облаками — солнце [1982] полностью

— В крайнем случае вернешься в полк. Только я уверен — возьмут. Я буду помогать всеми силами… Соглашайся, Ольга, ну?

Володя так убедительно просил Олю и глаза его смотрели так умоляюще, что у нее не хватило бы духу отказаться, если бы она и не очень хотела. В самом деле, подумала Оля, глупо не воспользоваться предложением: позже, когда она сама захочет обратиться с такой просьбой, неизвестно, как к этому отнесутся.

Оля вспомнила Раю — как бы она поступила? Что бы сказала? И живо представила, как загорелись бы ее синие глаза: «Испытывать самолеты? Ведь это — пилотаж! Понимаешь, Лелька, это именно то, что мне нужно! У меня руки чешутся — я буду только испытателем! Не пилить же по трассе в ГВФ — скучища жуткая! А война — ты что, не понимаешь, что скоро мы будем в Берлине? Вот из-под Сталинграда я бы ни за что не ушла… А сейчас — валяй, Лелька»!

Да, Рая сказала бы что-нибудь в этом роде.

Володя уговорил Олю, и через некоторое время из Москвы в полк пришло распоряжение откомандировать капитана Ямщикову на летно-испытательную работу.

Провожали Олю всем полком. Собрались все вместе — вот так же, каких-нибудь полгода назад праздновали ее тридцатилетие…

— Ямщикова, не подкачай! — напутствовал Олю командир полка. — Держи марку! Помни, ты — закаленный в боях летчик-истребитель!

А Саша Акимова, поблескивая темными глазами, тихо говорила:

— Покидаешь нас, комэсочка… Уводят тебя. Как же мы без ведущего будем?

— Вы уже давно орлы! Справитесь! — посмеивалась Оля, а у самой слезы наворачивались на глаза.

В Москву она отправлялась одна — у Володи еще оставались здесь дела, но и он в скором времени должен был прибыть на летно-испытательную базу.

В испытательном институте, куда явилась Оля, получив назначение в Управлении ВВС, ее встретили дружелюбно и в то же время сдержанно. Среди летчиков-испытателей было немало фронтовиков, которые и раньше, перед войной, испытывали самолеты. Специально отозванные с фронта, они теперь вошли в группу, которая продолжила работу по испытанию отечественных реактивных самолетов.

Олю радушно принял начальник института и сразу направил к своему заместителю по летной части. Худощавый полковник по-деловому, заинтересованно побеседовал с Олей, расспросил, где и на каких самолетах она летала, и, как ей показалось, остался доволен. Правда, тут же объяснил, что лишь временно замещает убывшего в длительную командировку начальника летной части.

— Вам повезло, что прибыли в отсутствие Каплунова, — сказал один из летчиков.

— Почему? — поинтересовалась Оля.

Тот пожал плечами, загадочно, но сочувственно улыбнулся и как-то неопределенно ответил:

— Видите ли… У нас еще не было женщин среди испытателей. Вы — первая.

Однако Оля, окрыленная доброжелательным приемом, была настроена оптимистически и не обратила внимания на это замечание — будущее рисовалось в самых радужных красках.

Вскоре она поняла, что радоваться было рано. Сначала ее огорчило то обстоятельство, что начальник летного управления полковник Стефановский наотрез отказался от знакомства с ней, выразив этим совершенно определенно отрицательное отношение к тому факту, что в среде испытателей присутствует женщина. На этот счет, как ей передали, он очень образно высказался. Высокий, худощавый и прямой, с бритой головой и волевым лицом, Стефановский ходил, глядя поверх голов остальных летчиков, и демонстративно не замечал Оли. Даже на приветствие при встрече не отвечал, хотя она подчеркнуто официально здоровалась с ним. Сам он был прославленным боевым летчиком, заслуженным командиром, первоклассным испытателем и, видимо, считал, что такое ответственное и сложное дело, как испытание самолетов, доступно лишь сильным мужчинам. Одна мысль, что женщина собирается заниматься тем же, ранила его самолюбие.

Олю задело это высокомерное отношение Стефановского, но она была убеждена, что со временем все изменится. Во всяком случае от этого желание испытывать самолеты не уменьшилось.

При проверке техники пилотирования и стрельб по конусу, которые Оля провела отлично, никаких замечаний ей не сделали. Да, собственно, иначе и быть не могло. Однако на этом дело и остановилось — о ней как будто забыли. Время шло, и Оля терпеливо ждала, пока другие облетывали самолеты, знакомились с новыми, летали на трофейных немецких истребителях.

На разборах полетов и во время инструктажа Оля скромно садилась сзади и слушала, стараясь во все вникнуть, ничего не упустить. Ей уже известны были положительные стороны и недостатки самолетов, которые проходили испытания, она знала, как обстоят дела с испытаниями у каждого летчика, что не клеится и какие неприятности кого ждут, а в план полетов ее все еще не включали.

Руководитель группы истребителей Прошаков, занятый делами, выжидал и не пытался привлечь Олю к какой-нибудь работе. Скорее всего, он надеялся, что эта свалившаяся как снег на голову летчица сама в конце концов откажется от своих безумных планов стать испытателем.

Наконец Оля решила обратиться к Прошакову, которого она видела чаще, чем кого-либо другого из начальства.