За облаками — солнце [1982] полностью

Когда утром следующего дня Оля пришла на аэродром, чтобы проверить в воздухе работу нового прибора, как было предписано полетным заданием, самолета для нее не нашлось. К какому бы самолету ни подходила она, оказывалось, что лететь он не может.

— Этот не полетит: ведущий инженер будет проверять топливную систему, — ответил один техник.

— Не готов. Ремонт небольшой буду делать, — сказал другой.

Тогда Оля направилась прямо к инженеру по эксплуатации.

— Петр Самсонович, да что же это такое! Все сговорились! Скажите им, пожалуйста! — взмолилась она.

— Ольга Николаевна, вы пришли кстати. Вас просят в управление. Помогите там составить инструкцию по эксплуатации самолета, который вы испытывали. У них какие-то затруднения.

Укоризненно посмотрев в лицо инженеру, она вздохнула.

— Хорошо, я «перебью», — сдалась наконец.

В течение трех дней Оля не летала. После этого продолжительное время никаких происшествий с ней не случалось.

Первый полет на реактивном самолете прошел буднично, просто. Было раннее утро, еще держалась прохлада после ночного дождя, но тучи уже разошлись, светило ясное летнее солнце.

Прошаков, выпускавший Олю в полет, взглянул на часы и кивнул. Оля приготовилась выслушать напутствие.

— Пора. Ну, Ямщикова, все как обычно. Только за скоростью следи. Ни в коем случае не превышай!

Усевшись в самолет, Оля осмотрелась. Кабина со всеми ее приборами, рукоятками, тумблерами и кнопками была заранее изучена и теперь казалась привычной. Сверху Оля посмотрела на Прошакова, который опять кивнул.

— Давай! С богом…

Получив разрешение взлетать, Оля начала разбег. Еще не просохшая бетонка помчалась навстречу все быстрее, быстрее. Мгновение — и реактивный истребитель легко взмыл к небу.

Реактивный истребитель усовершенствованной конструкции понравился Оле. С особой остротой она испытывала радость, ощущая стремительность полета, словно не самолет нес ее вперед с огромной скоростью, а сама она, обретя крылья, мчалась в пространстве быстрой серебристой птицей.

Полет подходил к концу.

— «Барс-19», сколько горючего осталось? — запросили с земли.

Оля взглянула на прибор, понимая, что внизу беспокоятся, так как запас горючего скоро должен был кончиться.

— Я — «Барс-19». Горючего осталось минут на пятнадцать. Иду на посадку.

Правила предписывали заканчивать полет, имея некоторый запас горючего на случай непредвиденной аварии.

Снижаясь, Оля поставила кран шасси на выпуск — вышло основное шасси, но сигнальная лампочка выпуска стойки переднего колеса не загорелась: колесо не выпустилось. Снова убрала и выпустила шасси — нет, переднее колесо не выходило.

Оля давно приучила себя не теряться, не проявлять излишней торопливости в критических ситуациях. И сейчас старалась действовать хладнокровно, однако мысль работала напряженно, с лихорадочной быстротой. По инструкции следовало воспользоваться аварийной системой выпуска шасси. Но сначала — уйти на второй круг.

Еще раз попыталась выпустить колесо — безрезультатно… Тогда, взявшись за рукоятку аварийного выпуска, потянула — сейчас все должно стать на место… Но рукоятка не поддалась. Оля энергично рванула ее и в то же мгновение поняла: слишком энергично… Трос, идущий от рукоятки к замкам выпуска стойки шасси, оборвался, и теперь оборванный конец свободно болтался в кабине, а сама аварийная рукоятка осталась у Оли в руке. Она взглянула на эту окрашенную в красный цвет рукоятку и мысленно отругала себя — ну зачем было так резко дергать!.. Как же теперь?

Горючего оставалось на двенадцать минут. Всего двенадцать минут… За это время нужно найти выход из положения и посадить самолет. Но — как? Может быть, сесть «на брюхо» с невыпущенным шасси? Тогда — куда садиться? На бетонированную полосу или же на грунт? В любом случае машина будет разбита. А если приземлиться на основное шасси без переднего колеса? Почти верный капот…

Машину необходимо сохранить — она не должна быть разбита! Только об этом и думала теперь Оля. Неужели нет выхода?! Опытный самолет — и вдруг она разобьет его!..

Но сохранить машину можно лишь при условии, что выйдет шасси. Значит, надо пытаться… Пытаться выпустить! Прекрасно зная конструкцию самолета и всех систем, Оля до мельчайших подробностей представила себе схему основной и аварийной систем выпуска шасси. Переднее колесо не выходило — заклинило стойку. Это ясно. Необходимо ее выдернуть, поставить на место. Трос оборван… Как же это сделать?

И тут ей пришла мысль — а что, если сдвинуть стойку, используя силу перегрузки? Вдруг — получится?! Теперь, когда появилась надежда, Оля, стараясь говорить спокойно, запросила землю:

— Я — «Барс-19»! Я — «Барс-19»! Аварийная ситуация — невыпуск переднего колеса. Разрешите лететь в зону. Попробую перегрузкой.

С земли подсказали:

— «Барс-19», воспользуйтесь аварийной системой!

— Аварийная отказала! Разрешите в зону!

Когда разрешение было получено, Оля быстро набрала высоту. Сообразив, что оставшийся трос может быть использован, намотала конец его на оторванную рукоятку: потянуть в нужный момент, чтобы облегчить выход стойки из заклинения.