— В красном углу ринга отдыхает Игорь Надежницкий, — раздался голос информатора. — Провел он восемьдесят семь боев, в семидесяти пяти из них добился победы. В том числе в двадцать одном победил досрочно. В тысяча девятьсот сорок девятом году выиграл звание чемпиона Латвии.
Секундант Володя махал полотенцем.
— Олег, ты не бойся этого чемпиона. Ты хорошо уходишь, ничего он тебе не сделал, хоть и чемпион. Ты не бойся, бей сам, атакуй.
Олег кивал. Гонг пропел весело. Олег услышал заключительные слова Володи: «Не бойся! Не бойся!» — и пошел навстречу Надежницкому. Не давая начать атаку, сам сделал убедительный финт — финт Яковлева: решительно и откровенно наносишь правой рукой в голову. На самом деле этот правый удар идет не в голову, а в корпус — сбитый с толку противник сам услужливо его открывает. Удар пришелся Надежницкому в область сердца, звук его гулким эхом отозвался в притихшем зале. Второй удар в корпус нанес таким же приемом и, похоже, задел область солнечного сплетения. Не заметил Надежницкий Олегова перехода к атаке: настроен был на собственную… Теперь же следовал финт левой рукой. Только на этот раз с упреждением ударил правой рукой в челюсть… Надежницкий болтанулся. В зале кто-то ахнул. И еще раз Олег ударил в голову, на этот раз крюком справа. Согнувшись, Надежницкий упал назад, голова откинулась. На первых порах судья Ершов растерялся, но скоро оправился, открыл счет: раз… два… три…
Олег понял, что Надежницкий не встанет, и медленно приближался к своему грозному сопернику. Помог подняться, проводил туда, где замер в трагической позе, взявшись за канаты, его секундант. Ершов закончил счет, махнул рукой: «Аут!» — и, резво схватив Олега за руку, поднял ее: победа нокаутом… Никто не ожидал от Сибирцева столь решительной победы. Публика стоя приветствовала победителя и секунданта. Женщины были потрясены: упал человек! Без памяти! Это как же надо бить!
Олег проводил Надежницкого до угла, там его встретил врач.
— Н… н-н… Н-нормально. А это… н-не надо! — Дернулся от нашатырного спирта.
Врач увел его к медицинскому столику, усадил в кресло.
Олег подставил руки секунданту Володе — развязать шнурки на перчатках, поблагодарил его и тоже поздравил с победой.
Они шли в раздевалку, молодежь за ними валила шумной ватагой. Поздравления поступали с разных сторон, Олегу казалось, что весь зал чему-то радуется. Обернулся к суетящимся возле него Корчаку и Дорохину:
— Займитесь Коревским. Помогите ему одержать победу.
Ребята крутились возле Олега, восхищенные его схваткой: она все еще стояла перед глазами. В двери раздевалки то и дело заглядывали участники других команд и болельщики из зала. В сопровождении свиты военных и видных спортивных работников, майора Роша и Юрия Заваленова в раздевалку вошел генерал, командующий военным округом, человек кавказского вида, невысокий ростом, со следами пороха на лице. Он пожал руку Олегу, поздравил с победой.
— Как ви решительно расправились с нашим Надежницким! Ви рази не знали, щто он щимпион, наща надежьда?.. Вас-то объявить не успели. А ви случайно не щимпион? Ню-ка, скажите, какие ваши достижения?
— Чемпион Башкирии и Приволжской зоны России.
— А-а! Не рядово-ой! Эт-то другое дело! А в армии не слюжили?
— В войну у станка стоял, с четырнадцати лет. Потом — в трудовых резервах.
— Ню, щто жи, возьмем на заметку. — Генерал выразительно посмотрел на майора Роша. — Ню, всего вам доброго. Атдихайте. — Еще раз пожал руку, и вся свита покинула раздевалку. Остался один Заваленов. Секундант Володя ушел в зал.
— Ну, ты блестнул, Олег, на весь Сахалин. Даже главнокомандующий, генерал, решил лично тебя поздравить. Свалить такого рубаку, с такими отменными плюхами. — Заваленов покачал головой. — Ну, с майором-то Рошем мы разберемся особо, во всяком случае, литр спирта он проиграл. — Заваленов потирал руки и сиял, как начищенный самовар.
— Генерал сказал: «Возьмем на заметку». Как думаешь, Дима, что он имел в виду? — Олег поинтересовался.
— А призвать тебя в армию — вот что он имел в виду. Сейчас многих призывают. Но твои годы, и мои тоже, уже ушли… Во всяком случае, я доложу Новикову об этом разговоре. Он член обкома партии. Такими работниками, как ты, не разбрасываются. У нас в Москве, на командном первенстве СССР, уже был такой случай. К тяжеловесу Перову перед финальной схваткой пришел в раздевалку генерал. Сказал, что Перов будет призван в армию и станет выступать за ЦСКА. Это перед боем! Наши тогда вызвали находящегося в зале Бордадына, замминистра, тот показал генералу подписанное Сталиным удостоверение и велел ему покинуть раздевалку. Так было…
В двери заглядывали болельщики, желающие увидеть Сибирцева.
— Ну, вот он, вот он я! — поднял он руки. И проводил Заваленова. И, уже одетый, пошел секундировать своих бойцов.
