Боль утихает, прогоняемая его ласками и тихими нежными словами. Она ерзает под ним, чуть двигает бедрами, проверяя ощущения, и он прижимается лбом к ее лбу, резко выдыхая.
Он двигается осторожно, выйдя из нее почти полностью, а потом погрузившись еще глубже. Застывает на мгновение, прислушиваясь к ее реакции, толкается еще раз, а затем еще, растягивая ее сильнее.
Она ожидает, что боль вернется, но боли все нет, лишь новые, неизведанные чувства близости и единения словно скручиваются внутри, расходясь по телу жаркими волнами.
Ее ладони скользят по его спине, по влажной от пота коже, бедра робко двигаются в ответ, и он подхватывает ее движение, направляя, поддерживая, шепча на ухо слова утешения и нежности. Он осыпает поцелуями ее лицо, ласкает горло, шею, прижимаясь губами к пульсирующей жилке, двигается плавно, ритмично, постепенно ускоряясь.
Она жмурится, дрожит, ловя каждое движение и чувствуя это странное, почти пугающее, нарастающее внутри оцепенение, заставляющее поджиматься пальцы на ногах, впиваться ногтями в его спину и всхлипывать вновь и вновь:
– Пожалуйста… Пожалуйста…
Едва ли она знает, о чем просит его сейчас. Остановиться? Продолжить?
Но он – знает. И, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться, продолжает движение, шепчет в ответ, целуя:
– Девочка моя… девочка… Ты же чувствуешь это… Расслабься, пожалуйста… Почувствуй меня… Просто почувствуй…
И это оказывается последней каплей, что толкает ее за грань. Сладкое онемение собирается внизу, внутри, где-то в одной точке, чтобы мгновение спустя заставить ее взорваться, долгими сладкими судорогами пронзая ее тело. Она кричит, выгибаясь под ним от острого удовольствия, а он прижимается губами к ее рту, заглушая крики, срываясь в бешеные рывки, чувствуя ее пульсацию, что секунды спустя швыряет и его за край.
С трудом удается удержаться на локтях, стараясь не придавить ее тяжестью своего тела. Он терпеливо дожидается, пока ее дыхание станет ровнее, выходит из нее осторожно, поднимается, стягивая презерватив, завязывает его узлом и небрежно отправляет его под диван. Пошарив рукой в стоящей рядом корзине, достает сложенный плед, опускается рядом с ней, укрывая их обоих.
– Ты меня восхищаешь, Кэрри Пилби, знаешь об этом? – шепчет он, целуя ее плечо и мягко отводя упавшие на ее лицо пряди волос.
Она не отвечает, уютно притеревшись к его груди и легонько улыбаясь.
А за окном тихо падет снег.
