Налив в крохотные, с наперсток, чашечки кофе из латунной турки, хозяйка дома уселась на стул, приготовившись слушать. Беззвучно сделав глоток, она поставила чашечку в маленькое блюдце. Я тоже сделала глоток. Показалось, что звук моего сербанья эхом прокатился по квартире. Я покраснела.
— Итак, милая, что вас к нам привело в такую рань?
Я бы не назвала время, близкое к полудню, ранним, но каждый волен иметь свое представление об утреннем времени. Теперь я сидела, не зная, с чего начать разговор. Вот ведь дура, не могла дома как следует подготовиться. Видела, как Амалия Модестовна в нетерпении постукивает пальчиком по мраморной столешнице.
— Понимаете, — выдавила, наконец, из себя, — ваш сын…
И тут же запнулась. Выглядело все так, словно школьная училка пришла жаловаться родителям своего ученика на его плохое поведение. А ученику как-никак скоро сорок. Нет, нужны другие слова. Но их, как назло, мой мозг отказывался подсказать.
— У нас с Женей произошел конфликт, — родилась, наконец, законченная фраза. Пусть из нее было мало, что понятно, но хотя бы имелся какой-то смысл.
— У всех бывают конфликты, из этого и состоит жизнь, — изрекла Амалия Модестовна жизненную аксиому.
— Да, конечно, я понимаю, только конфликты бывают разные. Я очень люблю вашего сына и хочу сохранить семью, но не знаю, как это возможно после некоторых событий. Недавно я узнала, что параллельно со мной Женя встречался с еще одной женщиной, — я выдохнула, посчитав, что рассказала все. Теперь я ожидала, как заохает и запричитает мама, узнав о непорядочности сына.
Лицо Амалии Модестовны оставалось совершенно спокойным. Только кончик левой брови чуть приподнялся и тут же принял правильное положение. Она боялась, что излишняя мимика добавит нежелательных морщин.
— Знаете, милая, природа заложила полигамию в характер мужчины и не нам с вами изменять эти законы. От того, что муж сходил налево, еще никто не умер. Умная женщина сделает вид, что ничего не случилось, и все постепенно наладится. А другая, — она пристально посмотрела мне в глаза, и я поняла, другая — это я, — будет бегать и повсюду трубить о своих семейных неурядицах. Если хотите знать, то это ваша вина в том, что у мужчины появились попутные увлечения. И не в ваших интересах этим бравировать.
— Я не бравирую, — пробовала объяснить, полагая, что меня не поняли. — Дело в том, что у Жени есть женщина, с которой он встречался столько же, сколько существует наша семья. Он говорил ей, что не может развестись, потому что я тяжело больна. Эта женщина пришла ко мне и все рассказала.
— Глупая курица, — на лице Амалии Модестовны появилось брезгливое выражение. — Сидела бы себе тихо. Так нет, нужно всех лишить покоя. Милая, зачем же переживать о таких пустяках. Выбрал-то он вас, значит, что-то его привлекает.
Она осмотрела меня более внимательно, словно силясь понять, что именно может привлекать ее сына в таком существе, как я.
— Задача женщины — хранить семейный очаг. Вот вы, милая, вместо того чтобы бегать и жаловаться, лучше хранили бы свой очаг. Отбросив эгоизм, нужно понять мужа и принять таким, каков он есть. Мужчине нужно служить. Надеюсь, это вы понимаете?
Я кивнула, даже не вникнув в то, что услышала.
— Я всю свою жизнь посвятила Аркадию Аркадьевичу. И вот результат — мы сорок лет вместе. У вас, милая, были плохие примеры. Создавайте своему супругу хорошую спокойную жизнь, не закатывайте скандалов, не поучайте. Подчинение и смирение — вот главные добродетели хорошей жены. Пойдемте, милая, я вас провожу. Аркадий Аркадьевич должен кушать.
Она открыла передо мной входную дверь. Услышав это, отец семейства снова подал голос из кабинета.
— Муся, кто там постоянно ходит?
— Никто не ходит! Надень теплые носки и прекрати канючить!
Нужно сказать, что подобные высказывания не могли послужить примером добродетели, но все же…
Домой я вернулась разочарованная, укоряя себя в том, что потащилась к родителям. В лучшие времена мы были не слишком близки, а теперь и подавно. Наверняка они считали, что их сын достоин лучшего. Может, они были даже довольны тем, что наша семейная жизнь трещит по швам. Это было бы неплохим шансом устроить жизнь сына по образцу собственной семьи. Сидел бы мой Женечка на лестнице в библиотеке в теплых носках и почитывал умные книги. А новая мадам прохаживалась бы в парчовом халате и рассуждала о добродетели. Может, и его папа в свое время был еще тот ходок? А теперь все само собой наладилось и устоялось. Но я не могла дожидаться, пока муж оправдывает свое природой дарованное качество в чужой постели. Возможно, через пару десятков лет он, следуя примеру папаши, также захочет семейного уюта в теплых носках. Но я не была уверена, что смогу этого дождаться.
* * *
Не успела я переступить порог квартиры, как раздался телефонный звонок. Я поднесла трубку к уху — тишина. Повторять бесконечное алле, дуть и стучать на этот раз не стала.
— Женя, это ты? — спросила я у молчавшей трубки.
После недолгой паузы услышала голос пропавшего мужа:
— Да.
