Обойдя несколько дворов и никого не встретив, я поплелась домой. Взглянув на отражение в зеркале — не узнала себя. Никогда не была красавицей, а теперь и совсем было грустное зрелище. Большая, немолодая, невзрачная и очень печальная тетка. В зеркало я решила больше не смотреться, чтобы не портить себе настроение. Несколько раз пыталась дозвониться до мужа, но он сбрасывал звонки. Ирка тоже не поднимала трубку. Я ее понимала, кому охота постоянно слышать чужое нытье и жалобы. Решиться на то, чтобы радикально поменять свою жизнь я не могла. Пусть он уходит сам, если хочет. Сделать шаг первой было страшно. А вдруг я все же ошибаюсь, или разрушу то, что еще можно склеить. Нет уж, пусть он будет инициатором нашего расставания.
* * *
В тот момент, когда казалось, что моя жизнь полностью разрушена, счастье вновь улыбнулось. Женечка угодил в больницу. Конечно, не это послужило причиной моей радости. Просто он начал нуждаться во мне, моей заботе и помощи.
Его увезли на машине скорой помощи прямо с работы. Схватило живот. Даже было подозрение на острый приступ панкреатита. К счастью, это был только аппендикс, который ему благополучно вырезали. Сразу после операции он позвонил. Счастливее человека, чем я, было не найти во всем мире.
Через полтора часа я уже сидела у его кровати с горячим куриным бульоном в термосе. К больничной пище Женечка был не расположен, поэтому я прибегала три раза в день, таща полные сумки продуктов. Ему нужно было набираться сил, а для этого необходимо хорошее сбалансированное питание. Я варила, парила и перетирала. Через три дня мой ненаглядный снова был дома. Большего счастья было невозможно представить. Он отдыхал у себя в комнате, а я старалась ему угодить и этим ускорить выздоровление. Был он таким беспомощным и слабым, что я чувствовала себя центром его вселенной. Счастье мое длилось неделю и еще несколько дней. Я готовила еду, мыла, стирала и утешала. Ночами летала, натерев тело волшебным зельем. Видела вновь и вновь, как мои ноги отрываются от пола, а я парю, легкая, как бабочка.
Однажды Женечка сказал, что ему очень приятно слышать, когда в кухне гремит посуда и доносятся запахи готовящейся еды. Я гремела почти без перерыва, придумывая все новые блюда, способные доставить радость.
Родители его по понятным причинам не объявлялись. Это меня не слишком огорчало. Ирка заглядывала к нам почти ежедневно. Она справлялась о самочувствии, иногда ходила в аптеку, если нужно. Так выглядит настоящая дружба. Истинные чувства проявляются в человеке в моменты горя и радости. Наверняка у нее куча своих дел, а она посвящала время мне. Я ею просто восхищалась. Энергичная, веселая, всегда и везде успевающая. Мне показалось, что и в личной жизни у подруги произошли какие-то изменения. Об этом я не спрашивала, знала, что Ирка не любит вопросов. Если захочет — расскажет сама. Но и без откровений было все понятно. Если женщина красит ногти красным лаком, каждый день делает прическу и глаза ее сияют, как звезды, — это что-то, да значит. Иногда у нее звонил телефон, и она быстро убегала, не сообщив куда. Объяснение этому могло быть только одно — любовь.
Постепенно здоровье мужа начало приходить в норму. Я стала замечать, что он все чаще закрывает за собой дверь, когда уходит в комнату. Иногда из-за двери слышался его голос, но разобрать, о чем шла речь, было невозможно. Говорил тихо, очевидно, из дальнего угла комнаты, своей конспирацией вызывая во мне чувства ревности и подозрения.
Я дошла до того, что начала подслушивать, приложив большую кружку к стене. Когда-то я видела в одном старом фильме, что так поступал главный герой. Он был нашим разведчиком и с помощью такого нехитрого приспособления узнавал планы недругов. Метод оказался очень действенным. Слышимость была прекрасной. Мой муж кого-то называл котенком, не упоминая реального имени. Очевидно, он тоже был классным разведчиком и старался избежать провала. Он и меня называл то котенком, то цыпленком, а то бегемотиком, стараясь не произносить имени. Мне казалось, что это от нежности. Теперь поняла, что все лишь для того, чтобы не путаться в женских именах. Все у него были котятами и зайчатами.
Раньше я бы не выдержала и немедленно потребовала объяснений. Скорее всего, рыдала, хватаясь за любимые штаны, умоляла бы не покидать. Теперь, на удивление, подобных эмоций я не ощущала. Конечно, мне очень хотелось сохранить семью. Еще не хотелось уступать ненавистной Галине. Но что-то изменилось во мне. Не чувствуя больше прежней боли и страданий, я просто жила, наблюдая, словно со стороны, за всем, что происходит со мной. Нужно признаться, это было так необычно и интересно, что я полностью погрузилась в эксперимент. Во всей этой истории непонятным для меня оставалось только одно — зачем Женя живет со мной, почему не уходит к своему зайчонку. Ответ мне подсказала мудрая Ирка. Я бы сама ни за что не додумалась. У нее же все было просто и понятно, как у всех рациональных людей. За пару минут она все разложила по полочкам.
