Пристроила пальто, растянув его на длину рамы. Оно, конечно, свалилось вниз, но ладно.
Постаралась замахнуться сильнее и вложила в удар все свои силы. Стекло треснуло – я слышала этот резкий звук. Но во время замаха потеряла равновесие и свалилась со своего возвышения. Пострадала пятая точка и локоть левой руки. Такое ощущение, что лучевая кость сдвинулась резко вверх и, прорвав ткани и кожу, вышла через плечо.
– О-о-о…
Полежала немного, пережидая боль. На глазах выступили слезы. Подышала ртом. Господи, хоть бы не перелом!
Подвигала немного локтем осторожно. Вроде нечего, двигается. Кряхтя и тихонько матерясь, перевернулась на живот, подтянула колени к груди и, стараясь опираться не на больную руку, поднялась. Подхватив с пола ножку от табуретки, решительно взгромоздилась опять на свое возвышение. Правда подперла сбоку на всякий случай пятилитровой стеклянной банкой. Наполненной какой-то жижей вязкой и мутной.
Отдуваясь, перехватила поудобнее свое оружие. Так, сосредоточимся.
Замах. Удар. Стекло частично упало наружу. Какие-то осколки остались на раме. Я постаралась их аккуратно вытащить, чтобы не порезаться использовала пальто.
Одним из разбитых кусков, очень похожим на нож, удалось все-таки разрезать веревки. Правда и ладони пострадали – остались глубокие царапины.
– Черт…
Закинув чуть подальше плотную ткань пальто, чтобы оно прикрыло собой выпавшие осколки, собрала все оставшиеся силы.
«Я могу… Я сумею…».
Резко подпрыгнув, вцепилась онемевшими пальцами в раму окна. Стиснув зубы, подтянулась. Голова и плечи оказались на улице. Плечи еле-еле удалось протиснуть. Похоже, что сбоку не все осколки вытащила. Один из них оцарапал плечо. Больно было жутко, но останавливаться было никак нельзя.
С трудом вытащив скрюченные руки из-под себя, хватаясь за траву и перебирая ногами по стене, все же смогла протащить сначала свою задницу, а потом ноги в отверстие.
Переведя дыхание, полежала на земле. Немного, просто, чтобы восстановить силы. Опустив глаза, осмотрела себя. Ладони в крови и порезах, с плеча тоже стекает тонкая струйка и на бедре с той же стороны. Все же осколком оцарапалась.
Солнце чуть опустилось. Значит, время близится к пяти или шести вечера около того. Надо куда-то двигаться, а то могу заночевать в лесу.
Или вернуться в заточение.
Второй вариант неприемлем, после всех усилий и пускания крови.
Это глупость, конечно, но мне была приятна оценка питбулем моего домика. Пусть сейчас я не чувствовала того же трепета и защищенности этих стен. Но все равно приятно.
Вот же привязалось слово – питбуль!
Посмотрела на его сжатые челюсти. Хотя…
Что есть, то есть.
Мне нравилось, как он ведет машину. Уверенно, ровно, без рывков и суеты. Иногда немного шалил – резко перестраивался из ряда в ряд, подрезал, заворачивал в самый последний момент. Но всегда чувствовался контроль каждого движения.
Вадим, например, водил с осторожностью. Даже хотелось иной раз подогнать его – дай газу!
Отвела взгляд от пальцев, лежащих поверх руля. Что же такое со мной?
– Заедем сначала к тебе на работу. Или поздно?
– Это не важно. У меня есть ключи от офиса. Поехали.
Не считая Вадима и главного бухгалтера, еще охраны, ключи из рядовых сотрудников были только у меня.
Кажется, образ хорошей девочки и идеального сотрудника становится несколько тесноват. Так и хочется немного поежиться, вылезти из него, как из старой кожи.
Вырвавшись из омута своих мыслей, насилу вспомнила адрес нашей конторы. Через полчаса мы уже тормозили перед главным входом в здание.
– Тебя проводить?
– Нет. Зачем? Я просто брошу на стол коллеги договор и уйду.
– Хорошо.
Чего меня провожать?
Тоже мне телохранитель.
Привычно кивнула охраннику и поднялась по лестнице на наш этаж. В офисе уже никого не было. Свет выключен, компьютеры облегченно дремали после напряженной работы.
Уборщица приходила с утра прибираться и за одним проветривала помещение. А пока ее не было, и в воздухе стоял немного спертый запах кофе, духов и только что распечатанных документов.
На каких-то столах был порядок. Все разложено по полочкам и стопочкам: карандаши, ручки, скрепки, маркеры. Все на своем месте. Или небольшой хаос. Но видно, что временный. Видимо человек собирался впопыхах.
Вот и стол Лизы. Как всегда в творческом беспорядке для нее привычном, в котором мне бы ничего не отыскать и не сориентироваться.
Я уже положила папку на кучу других документов в надежде, что до завтра она не затеряется, когда услышала шорох и вроде тихий стон.
Кто это может быть?
Даже поднимаясь на этаж, никого не встретила. Здание было словно необитаемым. И тут тишина, темнота… Или стахановец какой-то задержался?
«Что это ты переполошилась, как курица? Все хорошо, ты в своем офисе. Внизу охрана и питбуль сидит в машине, ждет. Если долго тебя не будет, пойдет спасать. Может вор? Какой к дряхлой бабушке вор?!!! Что тут брать? А компьютеры выносить и оргтехнику незаметно не получится. Шпионаж тоже не подходит. Не такие уж мы и гиганты в мире бизнеса. Тем более в нашем городе».
