– Вот… – опять завел мотор и аккуратненько вырулил со стоянки вслед за машиной Константина.
Мы дружным паровозиком выехали на трассу. Движения было мало и приходилось прятаться за машинами, что были довольно далеко.
– Мы его не потеряем?
– Нет. Тут особо деваться некуда.
Даже проснулась и прямее села на сиденье, сильнее опустила стекло.
В лицо дунул теплый, свежий ветер. Волосы разметало в стороны. Я даже зажмурилась от удовольствия. И не важно, куда едем и зачем? Можно же в любой ситуации получать удовольствие.
Мелькают поля – широкие, заросшие луговой травой – деревни и садоводческие товарищества.
Щека загорелась, та, что была обращена к водителю. Чуть приоткрыла глаза, глянула на своего спутника. Время от времени, он бросал на меня задумчивые взгляды и хмурился каким-то своим мыслям. Непонятно только для удовольствия он на меня смотрит или по другой причине.
Наконец мы свернули с главной дороги. Пришлось немного притормозить на обочине и подождать, чтобы наше любопытство не было таким очевидным.
Потом осторожненько двинулись вперед, пытаясь разглядеть за заборами или рядом с ними стоящие машины, выискивая знакомый номер. Он нашелся у крайнего дома. Задний бампер даже выставлялся чуть-чуть на дорогу.
– Вот пижон. Заденет кто-нибудь, оставит царапины на его драгоценной тачке, – заворчал Олег. – Надеюсь, что мы не засветимся на видеорегистраторе.
«Даже, если и засветимся? И что?». И лениво потянулась.
Проехав дальше, завернули на какую-то полянку. Отсюда открывался более или менее хороший обзор на часть дома и передний бампер машины.
Открыв дверь, мой водитель вышел наружу, потянулся и остался снаружи, опершись о бампер бедром.
Тоже вылезла на свежий воздух, прошлась чуть дальше, заглянула в кусты. Там оказались заросли земляники. Воспрянув духом, что поездка прошла не зря, насобирала ее себе в рот, а потом небольшую кучку в ладонь.
– Что ты там нашла?
– Клад.
Подошла к нему и показала добычу.
– Держи.
– Это мне?
– Нет, Константину. Как ты думаешь, стоит пойти предложить? Конечно, тебе. Я еще насобираю.
– Спасибо, – и, подхватив мою ладонь сложенную ковшиком, опрокинул небольшую горстку себе в рот. Губы мимолетно коснулись моей кожи. Ой! Как небольшой электрошок.
Чуть подержав, отпустил.
Стоит о чем-то заговорить, отвлечься. Его запах уже дошел до ноздрей.
– Так зачем же мне очаровывать Константина и ехать к нему домой?
– Любопытство ахиллесова пята всех женщин.
– Причем тут любопытство? Это же моя жизнь, мое отпускное время.
– Ты очень даже в его вкусе. В отличие от подружки, будем надеяться, что потеряет бдительность.
Я даже стушевалась под его неприкрытым, оценивающим взглядом. Словно мы на рабовладельческом рынке находимся, а не в современном городе с демократическими порядками.
– И насколько он должен по плану потерять бдительность? Хотелось бы прояснить.
Тоже присела рядом на бампер.
– Зануда.
– Меня сто тысяч раз так называли. Не подколол нисколько.
– Это я так факт констатировал.
– Чурбан.
– Вот тоже нисколько не подколола. Совершенно.
– Это я так, факт констатировала просто.
Задумчиво помахала ногой, но любопытство было сильнее, поэтому спросила:
– А почему я больше в его вкусе?
Олег ухмыльнулся и присел на корточки рядом со мной.
– Я же говорил. Любопытство сгубило кошку.
– Ну, и ладно. Не говори больно надо!
И отвернулась: «Пижон!». Тихий смех, движение – делала вид, что не замечаю – и пальцы коснулись моего подбородка, очень нежно и легко. Но от неожиданности я дернулась.
– Тихо. Я не собираюсь тебя есть, – хотела увернуться… но, черт возьми, как приятно. – А в его вкусе, потому что внешность подходит. И еще… живость в глазах. Когда ты смотришь на мужчину, то ты смотришь на мужчину, а не оцениваешь по его виду и прикиду, какой у него банковский счет. Но кое-чего не хватает.
– И чего же?
Не надо было спрашивать, но, то самое любопытство.
Пальцы прошлись под подбородком и скользнули осторожно на затылок.
– Немного огонька и уверенности, игривости, расслабленности.
Он уже легонько массировал затылок, и мне хотелось растечься небольшой лужицей от удовольствия.
О чем это мы говорим?
– И как же мне добавить немного огонька?
– Очень просто.
Губы нашли мои, медленно, медленно прошлись по ним, исследуя. Никакого давления, никакой спешки. Поцелуй скорее расслаблял, чем добавлял огня. Но я не могла пошевелиться.
Он чуть отстранился.
– Вер?
– М-м-м…
– Открой глаза.
Послушно открыла. Олег гладил мою нижнюю губу большим пальцем. Хоть все это очень странно и мозг где-то на заднем плане махал красными флажками, сигнализируя о крайней опасности. Но было плевать.
Я не смогла долго смотреть ему в глаза, поэтому попыталась сосредоточиться на подбородке. Ничего себе такой подбородок, очень мужественный.
– А теперь представь, что это ты соблазняешь меня. Что в твоих руках вся инициатива.
– Что?
Очаровавший меня сон почти улетел. Позвольте-ка. Нас же с детства пичкают постулатами, что мужчина, всегда ведущий в таких делах. Что он охотник, соблазнитель. А ты – женщина – лишь раззадориваешь, разгоняешь его кровь своим неприступным видом и все же в конце сдаешься.
