После ужина молодые посвятили время родственникам. Тимур позвонил маме, связался с отцом, просмотрел отчёт по перемещению Волковых, а Рина набрала Светлану и минут пятнадцать делилась впечатлениями о доме и встрече с советом директоров.
Успокоив близких людей, Рина с Тимом завалились в постель и уснули в тесных объятиях. Карина видела во сне улыбающихся родителей, гуляющих в цветущем саду и держащихся за руки. Умиротворение. Именно это состояние накрыло Рину в ночи, выравнивая сердечный ритм, успокаивая бурлящую от гнева последний год кровь.
Глава 36
– Приятно познакомиться, Карина. Знал твоего отца, пересекались с ним несколько раз на благотворительных вечерах. Хороший был человек, правильный. Жаль, что ушёл так рано. Не должны хорошие люди так рано уходить.
Отец Тимура рассматривал невестку, прикидывая, сколько она взяла от отца и сможет ли занять его место. Марк Лемохов имел жёсткую хватку и чуткий нюх. Создать с нуля в девяностых, удержать в двухтысячных, не потеряв, а значительно увеличив активы.
– Спасибо, Айдар Тахирович. Надеюсь не посрамить его имя.
Карина отлично понимала, что смотрины – всего лишь формальность. Вся её подноготная, открытая для общего пользования, изучена Карамышевым-старшим, одобрена и взята в оборот.
– Просто Айдар. Зачем так официально? Мы почти родственники, – приобнял по-отцовски, чем сильно удивил и её, и Тимура. – Если нужна помощь, обращайся в любой момент.
У Рины засаднило в горле, защипало в глазах, и всё, что она смогла сделать, только кивнуть, удерживая в себе непрошеные слёзы. «Слишком сырой ты стала, Карина. Чуть что, в глазах влажность», – отвесила себе саечку Рина, беря Тима за руку и вдыхая спокойствие и уравновешенность, исходящие от него.
– Может, за стол? Чего мы топчемся у дверей, – пришёл на помощь Тим, разворачивая её к себе и притягивая за плечи.
Навстречу им вышла жена Карамышева, невысокая женщина с короткой стрижкой и живыми карими глазами. Глубокая складка вокруг рта свидетельствовала о том, что женщина редко улыбается и большую часть времени поджимает губы в недовольстве. Карина напряглась, почувствовав себя слишком некомфортно под проницательным взглядом матери Тима.
– Венера, – протянула руку женщина и улыбнулась, смягчив первоначальное впечатление от встречи. – Рада познакомиться с девушкой Тимура, особенно с такой красавицей.
Ужин прошёл в тёплой атмосфере. Венера делилась курьёзными случаями из детства сына, Айдар жаловался на бунтарский пубертатный период и бессонные ночи, связанные с выходками Тима, затем отец с гордостью рассказывал о воине, отдавшем молодые годы служению Родине, а мама всплакнула, вспоминая недели неизвестности, когда ребёнок не выходил на связь.
Пока Тимур смущался, а Рина внимала словам родителей жениха с открытым ртом, Карамышев-старший внимательно сканировал их поведение. Вроде обычные влюблённые, но то, как девушка ищет в сыне защиту, а тот прикрывает её собой в любой ситуации, дёргало внутреннюю чуйку. Что-то он упускал. Что-то происходило в жизни Тимура. Что-то серьёзное, требующее вмешательства сильной стороны. Айдар ощущал это на уровне отцовского инстинкта, когда вдруг всплывает беспокойство, ни с чего давит в груди.
– Тимур. Что у вас происходит? – поинтересовался, пользуясь отвлечением Карины на просмотр семейного альбома. Венера взахлёб комментировала фотографии с голозадым ребёнком, отрезая шумовой волной отца с сыном.
– У нас любовь, – спокойно ответил Тим, не догоняя смысла слов.
– Я не о том. Что вы скрываете, и насколько это серьёзно?
Тимур запнулся, задержал дыхание, провернул шестерёнки в голове, осознав весь подтекст вопроса. Возможно, он поделился бы с отцом, не отказался бы от совета, но тайна была не его, а то, что они задумали, не понял бы даже отец.
– Всё нормально, пап. У Рины сложный период, возвращение в прошлую жизнь, знакомство с компанией, ответственность, внезапно обрушившаяся. Она так и не пришла в себя после нападения, шарахается ото всего, боясь очередного нападения, а тут какие-то скользкие родственнички объявились.
Тим, как мог, объяснил состояние Карины, не вдаваясь в подробности и избегая опасной правды. Лучше пусть все думают, что Рина переживает от отсутствия памяти, чем узнают реальную причину её невроза. Тимур похлопал отца по плечу и переместился, от греха подальше, поближе к женщинам, продолжая ощущать на себе прощупывающий взгляд Карамышева-старшего.
– Папа догадывается, что у нас что-то происходит, – шепнул Карине, делая вид, что целует в висок. – Он не отстанет, пока не узнает правду.
– Как мы поступим? – растерянно заморгала Рина. Она столько всего передумала за эти несколько дней, что мозг отказывался трезво рассуждать.
– Можем рассказать и воспользоваться его помощью, а можем промолчать и подождать, пока он сам до всего дойдёт.
– Тогда расскажи ему всё. Я устала нести ответственность и терзать себя неизвестностью.