Айдар тяжело поднялся из кресла, медленно подошёл к бару и, достав два стакана, наполнил их коньяком. Он многое видел, через многое прошёл, но с таким столкнулся впервые. Столько жестокости, ненависти, боли от двух утырков, возомнивших себя вершителями судеб. Карина была далека от его сердца, не заняла своего места в его душе, но боль сына, вытекающая из каждого слова, резала хуже ножа. Как Лемохов мог просмотреть гниль помощника? Как мог подпустить его к своей семье?
– Я отправлю своих специалистов в компанию Карины. Полная ревизия, проверка каждого сотрудника, вплоть до уборщиц, анализ всех сделок за последние десять лет. Охрану дома требуется сменить срочно, как и прислугу, Волковых изолировать, желательно посмертно.
– Давай поэтапно, отец. Начнём с компании. За Волковыми круглосуточно следят, а на территории поместья у нас своя охрана. Если начнём давить, Артур сольётся, оставив нас ни с чем, а с его неуравновешенностью и садистскими замашками можно ожидать чего угодно.
– Как скажешь, сын. Погостите выходные у нас, а с понедельника начнём действовать.
– Информация о сотрудниках в работе у безопасников. Со дня на день жду полный отчёт, – поделился проделанными шагами Тимур.
– Звони. Отчёт нужен завтра утром. Не будем терять время.
Они сделали несколько звонков, выкурили по сигаре и вернулись к дамам, закончившим разборку памперсных фото и скучающим над чашками с чаем.
– Переночуем здесь, Карин. Завтра нужно поработать, – обнял девушку Тим и скользнул губами по щеке.
– Как скажешь, – согласилась она, почувствовав, как камень падает с души
Глава 37
– Рин. Ну как так? Все выходные провела здесь, а со мной даже не пересеклась? – жалобно ныла в трубку Алиса, позвонив перед первой парой.
– Пересечёмся ещё, Лис. Дела доделаю, и сходим куда-нибудь, – закатывала глаза Карина, с улыбкой помешивая кофе.
Утро, несмотря на первый снег, покрывший газон полупрозрачными проплешинами, оказалось на удивление добрым и тёплым. На улице скрипел лёгкий мороз, но в кухне стояло умиротворённое, душевное тепло. Волковы не вернулись ночевать, что значительно развеяло напряжение и дёрганность прислуги.
– Ловлю тебя на слове. Всё. Пока. Мумия пришла, – чирикнула Лиска и спрятала под парту телефон.
Мумией звали профессоршу по высшей математике. Маленькая, сухая, с тонкими губами, сжатыми в кирпичного цвета нить, и скрипучим голосом, пропитанным нафталином. Несмотря на возраст и физическую сухость, Мумия держала аудиторию в жёстком, костлявом кулачке, и её скрип в секунды превращался в режущий по ушам скрежет, стоило кому-то из студентов отвлечься от лекции. Говорят, её муж, генерал, и трое взрослых сыновей, хорошо поднявшихся по военной лестнице, до сих пор наворачивают круги вокруг дома, если накосячат и нарвутся на свою фурию. А та стоит у окна и отслеживает скорость с секундомером. Страшная женщина.
– Мне кофейку сделаешь, красавица? – обнял сзади Тим, гладясь щекой о затылок, как кошак, выпрашивающий мяско.
– Нина сделала, – кивнула на девушку, расставляющую тарелки с омлетом.
– У Нины не получается, как у тебя, – умоляюще мурлыкнул голос Тимура. – Ни у кого не получается.
– Ладно, хитрюга, уговорил.
Карина сделала Тиму кофе, они позавтракали, собрались и поехали в офис вершить праведный суд. Проверка сотрудников выявила очередное дерьмо. Все должности, отвечающие за управление, были отданы некомпетентным людям, нанятым для слива полномочий всё той же парочке. На Волковых было завязано абсолютно всё, от закупки канцелярии до прокладки транспортного пути. Единственное, что они не смогли подмять под себя, – финансовый отдел, потому что там давно и очень крепко засел Колосов и его старшая дочь, впивающая зубы в каждую руку, тянущуюся к их отделу.
Всё завертелось стремительно. Увольнения, проверки финансовых операций, вплоть до покупки мусорных мешков и карандашей, временное управление, полная смена службы безопасности. Неугодных людей просто выпроваживали из здания, дав лишь собрать личные вещи под присмотром охраны. Нескончаемый утренний поток уволенных через проходную и ошалевшие, растерянные лица офисного планктона.
Надо отдать должное Карамышеву-старшему. Он умел действовать жёстко, быстро, безапелляционно. Его люди с шести утра варили кашу из людских судеб, помешивая огромным половником и откидывая весь мусор. Наверное, та Катерина тоже была мусором, но после разговора в кабинете во взгляде Айдара Тахировича что-то поменялось, появилась теплота и чернота, клубившаяся как у сына, оповещающая врагов, что эта девочка член семьи, и никто не смеет её обижать.
Паника и злость. Вот что было на лицах Волковых, когда они с королевским видом пожаловали в компанию. Везде чувствовалась власть захватчиков, посягнувших на их состояние. Под испуганными взглядами служащих они поднялись на свой этаж и зашли в кабинет появившейся не вовремя наследницы. Она сидела за столом, пялилась в экран ноутбука, а за её спиной стоял Карамышевский выкормыш, тыкал пальцем в монитор и что-то тихо говорил.