— Секунду, — проскользил Норд брату. Брови вожака хмурились. Новости, которые принесли доносчики, совсем шли в разрез с официальным ответом, полученным не так давно из Ядра. Здесь было что-то нечисто. Норду не нравилось, что его водят за нос, но разобраться, что к чему пока не удавалось. Слишком много власти оказалось в руках у одного человека, доступ в голову которого был закрыт. Лаурель вел свою собственную игру, как против тёмных, так и против членов своего же совета, искусно манипулируя и теми, и другими. Казалось ключ к разгадке находится где-то на поверхности, но по каким-то причинам, его не удавалось найти.
— Норд! — Лио взорвался. Он вскочил с дивана, и с приливом ярости запустил бумажный комок в книжные стеллажи. В кабинете повисли тишина и столб пыли. — Будь добр, брат, отложи свою бухгалтерию и говори со мной как мужчина с мужчиной!
Норд отложил в сторону отчёты, облокотился на край стола и пристально посмотрел на своего младшего брата. Тот стоял, упёршись ногами в пол, его грудь вздымалась, кисти сжались в кулаки, а на скулах играли желваки. В отличие от Норда, Лио был высоким и худощавым. Рваная, вызывающе яркая, кофта вкупе со старательно растрёпанными волосами и расписными брюками выбивали младшего брата из интерьера кабинета вожака, а беспокойный и неоправданно мятежный нрав да необоснованный гонор выбивали из планов Норда. Лио оставался беспокойной язвочкой, заживления которой вожак ждал с нетерпением: ведь для разворачивающейся шахматной партии чёрным не хватало фигур.
— Эти «бумажки», Лио — мои глаза и уши. И пока мы все связаны по рукам и ногам, информация в них — на вес золота. Я прощу тебя это понять.
— Я понимаю лишь одно, что ты слишком мягкотелый, чтобы воздать этим белёсым по их заслугам!
— Лио!
— Ты всё беспокоишься за воду и электричество, которые они нам поставляют. За бинты и таблетки, которые нам дают? Боишься, что бросят нас! А тебе не приходило в голову, что нас уже кинули?! Ты не видишь их отношение? Они заперлись там в своём мирке и кормят нас подачками, отбросами. Да, чёрт возьми, они и считают нас отбросами, Брат! Расходниками! А ты с ними нянчишься!
— Хорошо, что мне не приходится нянчится с тобой, — спокойно сказал Норд, но для Лио это сравни искре в пороховой бочке. Он в два шага пересёк кабинет, уставился на брата, выпятив лицо с раздувающимися ноздрями вперёд и отведя руки-крылья назад. Он водил головой в стороны, как хищник перед атакой.
— Что ты этим хочешь сказать, брат? — Лио цедил слова, брызжа слюной в местах ударений. — Что я ещё мал?! Я ещё не дорос до тебя?! Ты-то у нас молодец, брат! Так рано принял бразды правления Периметра! И сразу всё стало хорошо! О! Да вы посмотрите: с белёсыми пытается наладить контакт, выпросил у них блага дня населения! Хочет сделать единый совет Предела! Всё так хорошо! Да только ничего не хорошо! Мой народ, как гиб, так и будет гибнуть! А эти бесцветные даже пальцем не шевелят! Знаешь, что делаю их праеты? С сущностями сражаются? — не, брат! Они сражаются только с нами! Бьют нас, как мух, даже когда мы просто смотрим в сторону Ядра, без суда и следствия! Я сам видел! Я их видел! Я был там брат! Им нет до нас дела! И всё, что ты сейчас делаешь, всё напрасно!
— Где ты это видел?!
— На границе!
Норд шагнул брату и пригрозил ему:
— Чтобы на границу ни ногой! Я пытаюсь наладить нормальные взаимоотношения, а ты поощряешь действия радикалов, которые незаконно проникают в Ядро?!
— Они забирают то, что по праву должно принадлежать и нам!
— Это преступники делают только хуже!
— Эти герои добывают медикаменты, чтобы лечить твоих же людей после очередной атаки.
Норд пригладил руками волосы, тяжело выдохнул и навис над письменным столом, ища в нём поддержку.
Послушай, Лио, я только хочу….
— Чтобы я стал таким как ты? Бесхребетным?! Или ещё лучше — таким как Гарн?! Покорной молчаливой тенью?! Ах да! Точно! Я и запамятовал, как же я мог?! — речь младшего брата перестала сотрясать стены, она зашипела, как змея. — У меня же теперь есть прает! Сестрица твоего ненаглядного Лауреля! Да только вот чудеса, была белой, а стала вдруг тёмной.
— Лио, утихомирься, — зубы норда скрипнули, он предпочёл не смотреть на брата, чтобы не взорваться, хотят тот лез иглой под кожу.
— И правда! Всё же хорошо! Твой проблемный младший брат наконец-то обрёл праета! Можешь поставить галочку в своём списке и забыть. Да только я не могу. Я наблюдал за ней с галереи второго этажа при одном из прорывов. Когда мои собратья снаряжались на ликвидацию, она выбежала во двор как курица. Когда мои товарищи готовились к смерти, она любовалась тем, что вскоре их убьёт. Она издевалась над нашими жизнями! Брат, она никогда не станет одной из нас! И знаешь, что самое прискорбное? — Это моё позорное клеймо на всю жизнь!
Лио заметался по кабинету, переходя с шипения вовсе на шёпот. Лоб его покрыли мелкие капли пота. Лио уже говорил уже не с братом, а больше с самим собой, находясь во внутреннем трансе.
