Эжен попытался подняться с колен, но покачнулся и ухватился за плечо Мишеля, привалившись к нему. Мишель чертыхнулся про себя. Он очень надеялся, что все-таки про себя. Когда способность соображать вернулась, он оглядел своего спасителя и заметил, что правый рукав куртки того залит кровью. Рада уже присела рядом на корточки и, достав из кармана брюк простой складной нож, разрезáла материю. Увидев рану, Мишель ахнул, а Рада присвистнула. Теперь стала понятной неестественная бледность. Фелисия конечно целила не в руку, но совсем отвести удар он не успел.
— И ты с такой рукой стрелять умудрился? — поинтересовалась Рада, в голосе скользнуло уважение.
— Я левой, сперва уронил… — растерянно попытался объяснить Эжен. Звучало так, словно он пытался оправдаться. Тут парень снова покачнулся, и упал бы, но Рада уперлась рукой в его плечо и поддержала. Эжен моргнул, словно ему было трудно сфокусировать взгляд на чем-то. Было похоже, что он вот-вот потеряет сознание.
Рада к этому времени уже быстро перетянула его руку повыше локтя своим ремнем и бросила подошедшему Доусону.
— Этого в больницу и быстро.
Потом она подхватила парня за здоровую руку, помогая подняться, перекинула её себе через плечо и обратилась к стремившемуся посоперничать цветом лица то ли с Эженом, то ли с молодой травой Вьера.
— Помоги.
Достав из под плаща пистолет, Рада вручила его Доусону.
— Присмотри за этой. Если что, выпусти всю обойму и желательно в голову.
Джозеф молча взял пистолет, с беспокойством оглядывая Эжена.
— Ты как?
— Жить будет, — ответила за того Рада, — если поторопитесь, то даже с рукой, — и они с Вьера почти понесли парня к машине.
С ним Рада не обмолвилась и словом, словно его здесь и не было. Невзирая на боль, Мишель встал на ноги, земля качнулась, но устоять удалось.
Обратно Рада вернулась одна и, снова подхватив у Доусона пистолет, наконец обратилась к нему.
— Какого ты с ней поперся? — что было жестче тон или взгляд, сказать было сложно. Бессмертная не кричала, и все равно захотелось провалиться сквозь землю. А что он мог ответить? Из боязни, что Фелисия не врет, а он не хотел, чтобы её убили? Что он… нет, это он не мог заставить себя произнести. Лучше уж молчать.
— Я слушаю. Если не терпится умереть, сказал бы сразу, я бы с тобой не возилась.
— Она сказала, что вы подруги, — нелепая ложь. Но правда еще нелепее.
Рада скривилась как от зубной боли.
— Ладно, езжай с ними. Держи, — сунула она ему в руку пистолет.
— А вы? — заговорил Доусон.
— А у меня, как ты видишь, появилось неотложное дело, — кивнула на Фелисию Рада и снова холодно глянула на Мишеля.
— Ты еще не в машине?
Сил на возражения уже не осталось, и Мишель поплелся к джипу. Рада о чем-то еще говорила с Доусоном, и он подошел последним.
Заурчал мотор, рядом, откинув голову на спинку сидения и закрыв глаза, сидел Эжен. Когда Мишель оглянулся, увидел как Рада, бесцеремонно ткнув ногой, перевернула тело Фелисии на спину и стояла над ней, разглядывая.
Рада склонилась над Фелисией, размышляя, с чего Симон привязался к ней, если в его вкусе были вот такие? Единственное, что между ними было общего — они обе женщины. Значит, вот эта, раскрашенная как маори, достигший совершеннолетия, дрянь решила поквитаться с ней с помощью Мишеля, ну, и не без участия Леру, конечно.
Преодолев порыв пнуть распластанное перед ней тело, Рада присела на корточки и стала обшаривать одежду Фелисии. Запасные кинжалы и другие сюрпризы в поединке были совсем ни к чему, если их можно избежать.
На запястье бездыханной Бессмертной золотисто сверкнула несколько раз обвитая вокруг него цепочка. Рада замерла, разглядев крепившийся к ней медальон — небольшое солнце. Она слегка коснулась кончиками пальцев золотого диска с пухлыми, изогнутыми лучами, упирающимися в обхватывающий их обруч. Медальон пропал после первого поединка с Симоном. Рада осторожно, стараясь не порвать, сняла с Фелисии цепочку и застегнула её у себя на шее, спрятав медальон под майку. Он никогда не был для неё украшением. Когда впервые потеряла, было обидно до слез, но потом Рада заметила, что рано или поздно он к ней все равно возвращается, иногда через несколько столетий, а иногда почти сразу. Видно был подарен действительно от чистого сердца.
Фелисия не приходила в себя уже довольно долго. Рада насчитала, что Наблюдатель попал трижды. Оставалось только ждать. Между делом она заглянула в красный БМВ, вытащив ключ из зажигания. Вокруг было тихо. Наблюдатели давно уехали. Рада уселась на нагретый солнцем капот, подставив лицо легкому ветерку. Такой спокойный, ясный день, а внутри до сих пор все клокотало. Давно она не хотела кого-то убить до такой степени, даже Д’Артье. Потому, что её давно никто так не пугал. Черт возьми, да она действительно боялась за дурака. Только этого не хватало. Зря она с ним связалась.
