Мишель пожалел, что сбежал тогда от своих. По крайней мере, все бы уже закончилось. Нет, жить все еще отчаянно хотелось, но убить его пытались с завидным упорством, а жить постоянно дергаясь и оглядываясь было невыносимо, а ведь так оно и было бы дальше, если не эта Бессмертная, появился бы другой. Охотников до легкой добычи что ли мало? Пока они ехали сюда, Мишель пытался убедить себя, что так будет все равно лучше, чем жить с мечом в руке, убивая, или вечно прятаться от этой самой жизни на святой земле. Легче не стало. Но и жить, зная, что из-за него кто-то погиб, он не смог бы. Не кто-то — Рада. Так не должно быть. Поэтому, услышав, что от его поведения зависит его жизнь, он без лишних разговоров пошел за этой Бессмертной. Было глупо верить на слово, но проверить, правду ли она говорит, он не мог, а рисковать чужой жизнью не хотел.
Та, кто назвалась Фелисией, неспешно направилась к нему. Хотелось закрыть глаза, но страх неизвестности был сильнее страха смерти. Он должен был видеть, когда. Так в раннем детстве сердобольный врач, да и мама советовали ему закрыть глаза и не смотреть, как будут колоть палец, а он упрямо мотал головой и, пряча страх, заворожено наблюдал. С чего сейчас вдруг вспомнилось? Странная штука память.
Стук собственного сердца в ушах заглушал остальные звуки. Но и сквозь него пробился громкий хлопок. Фелисия метнулась в сторону, оборачиваясь, и так и не добравшись до машины, упала на пробивающуюся траву. Некоторое время Мишель просто тупо смотрел на женщину. В неё стреляли — дошло наконец. Из-за деревьев показался невысокий светловолосый парень, и Мишель попятился, но, приглядевшись, не смог сдержать удивленного восклицания.
— Эжен?! Ты?
— Я, — подтвердил тот, изо всех сил стараясь казаться спокойным, удавалось посредственно. Но Мишель подозревал, что выглядит ненамного лучше, если вообще лучше. И пистолет, и взгляд Эжена не отрывались от Бессмертной. Эжен Ранто, одногруппник, молчаливый, неприметный, задумчивый парень, хронический отличник, которому преподаватели наперебой прочили блестящую карьеру. И быть бы ему белой вороной, если бы эта сомнительно почетная роль не выпала Мишелю. Правда, почему, он не мог понять до сих пор, в университете все вроде шло нормально, а в Академии стало с ног на голову. Наверное, они могли бы сдружиться, но дальше приятельства дело так и не пошло.
Но что он здесь делает? Если бы послали за ним, то точно не в одиночку. И Рада ведь сказала, что Наблюдатели оставили его в покое…
— Как ты узнал?
— Я её Наблюдатель, — Эжен осторожно приблизился к Фелисии, не опуская оружия, та не двигалась, уткнувшись лицом в землю. — Надо же, не ожидал, что с первого раза попаду. Надо убираться отсюда, пока она не очнулась.
Мишель покачал головой.
— Я не могу. Мне нужно узнать, что… с одним человеком, — дурак, что он несет? Эжен ведь Наблюдатель Фелисии, он должен знать. — Где Рада?
— Кто? — не понял Эжен, повернувшись к нему.
Ответить Мишель не успел. Сбоку что-то мелькнуло. Ранто отпрянул в сторону, поднимая пистолет.
«Не успеет», — отчаянно вспыхнуло в мозгу, и, не думая, что делает, Мишель кинулся на бессмертную сбоку, перехватывая меч у рукояти, но рука соскользнула на клинок, распарывая ладонь. Мишель почувствовал сильный толчок в плечо и земля начала уходить из под ног.
— Щенок! — прошипело над ухом.
То ли от боли, то ли от страха он отчаянно ухватил Бессмертную за воротник куртки и потянул за собой, все еще не отпуская меч. Только не дать ей ударить. Снова раздался выстрел, и снова, и снова. Мишель почувствовал, как что-то ударило в бок, стало трудно дышать, а мир вокруг вдруг решил пуститься в пляс. Эжен попал. …и не только в Фелисию, которую Мишель сжимал мертвой хваткой, пока не встретился взглядом, который не мог принадлежать живому человеку. Теперь она точно не притворялась. Мишель попытался оттолкнуть тело и подняться, и вот тут стало действительно больно, он охнул и повалился обратно на землю, кажется, пуля перебила ребро.
Добрую часть неба закрыло лицо Эжена, оставившего попытки казаться невозмутимым.
— Мишель?
— Я в порядке, не забывай, что на мне теперь заживает, как на собаке.
Лицо Эжена немного просветлело, только он стал еще бледнее, или показалось?
— М-можешь… встать?
Пока Мишель лежал, не двигаясь, боль немного отступила и снова шевелиться ой как не хотелось, но дождаться, пока очнется эта фурия, не хотелось еще больше. Мишель стиснул зубы и сел, на сей раз удалось. Правда, думать снова стало тяжеловато.
— Наконец-то.
Ну, не так уж долго он поднимался. И Мишель уже почти сказал об этом, но Эжен смотрел в другую сторону. Тут Мишеля в довершение к боли в руке и боку накрыло ощущение Зова. Он заметил подъехавший черный джип и вышедшую из него Раду и еле удержался от того, чтобы рухнуть обратно в траву. Живая.
С Радой были Патрик Вьера и Джозеф Доусон. Второго Мишель видел только пару раз, но он ему показался неплохим человеком. Значит, Наблюдатели решили помочь, но почему?
