А Митос еще какое-то время стоял на пороге, глядя вслед ушедшему, и размышлял, где бы добыть космического терпения с запасом в течение ближайших пятидесяти лет на будущего ученика.
— Итак, Дункан Маклауд, вы обвиняетесь в убийстве Грегори Гордона. Которого вы сперва закололи, мечом, а затем отрубили голову. Проведённая экспертиза установила что убийство было совершено японским мечом Катана, являющимся вашей собственностью. Вам светит большой срок за убийство смертного и благодарите Бога за то что Франция после того как мир узнал о вас. Не подалась искушению и не возродила смертную казнь. А так бы вам грозила бы гильотина.
— Господин судья, а почему вы решили, что Грегори Гордон был смертным?
— Мы дали запрос в орден «Наблюдателей», и они сообщили нам, что нет бессмертного с такими данными или внешностью.
— Он был только обретшим бессмертие. Я заколол его мечём, после этого он стал бессмертным, а только потом я отрубил ему голову.
— Да. Мы прекрасно об этом знаем. Эксперты определили выход Силы, это же зарегистрировал ваш наблюдатель. Согласно пятому пункту «Договора между Бессмертными и Смертными», «Бессмертные могут устраивать свои поединки, где захотят и когда захотят, с последующим возмещением ущерба, нанесенным выходом Силы». Так что помимо прочего вы обязаны уплатить штраф за три повреждённые машины.
— Господин судья, так в чём же дело?
— Не перебивайте обвиняемый. Ваши разборки бессмертных меня не волнуют. Вы обвиняетесь в убийстве смертного Грегори Гордона, а то, что произошло, потом нас мало волнует.
— Господин судья, но это же абсурд.
— Нет, это не абсурд. На момент убийства Грегори не был бессмертным и поэтому вы попадаете под первый пункт «Договора между Бессмертными и Смертными», «Бессмертный подчиняется законам того государства, в котором находиться». А во Франции убийство смертного уголовно наказуемое преступление.
— Господин судья не могли бы вы вызвать моего свидетеля.
— Вызывается свидетель со стороны защиты Адам Пирсон.
В зал вошел молодой человек. Медик взял его руку и уколол палец.
— Господин судья. Бессмертный.
— Вынужден отказать вам в свидетельствовании на основании третьего пункта «Договора между Бессмертными и Смертными», «Бессмертный не может быть свидетелем в суде против другого бессмертного».
— Да господин судья. Но я свидетельствую против смертного Грегори Гордона, или вы признаёте его бессмертным?
На миг судья впал в замешательство.
— Хорошо. Возможно, договор немного не доработан. Ну что ж свидетельствуйте. Клянитесь говорить правду, только правду и ничего кроме правды.
— Клянусь. Господин судья, я согласен с вами, что договор не доработан, ведь он принимался в спешке. Он не затрагивает права и интересы Наблюдателей и Предбессмертных. Может это дело поможет как-нибудь. После того как мир узнал о нас, после того как данные на каждого из нас опубликованы не то что в Интернете, а в специальных справочниках — энциклопедиях, любой может найти информацию о любом бессмертном и пойти посмотреть «а как оно на практике».
Как известно ещё пять дней назад Грегори Гордон был смертным, точнее он был предбессмертным, но по существующим законам он был смертным. Наш случай попадает под последний шестой пункт, точнее его вторую часть «Договора между Бессмертными и Смертными», «Бессмертный имеет право на самооборону от Смертных». Он, убивал бессмертных сам не зная, что он один из них. Он убил семь бессмертных. Мне удалось кое-что узнать, так как я имею некоторое отношение к наблюдателям, а именно к архивам. Я просто предупредил Дункана Маклауда о возможных проблемах. Господин судья это была самооборона.
Судья задумался на миг, а затем сказал:
— Суд удаляется на совещание…
Выходя из здания суда через несколько часов Митос сказал Дункану:
— Пока только штраф за повреждённые машины. А так бы сидел ты лет пятьдесят.
Задумавшись добавил:
— А сколько ещё судов предстоит, прежде чем Бессмертные и Смертные найдут взаимопонимание.
Темно. И очень тесно. Что-то давит на грудь, мешая дышать, зажимает нос и рот, и малая толика воздуха, что удалось судорожно вдохнуть, полна запахов крови, влажной земли и смерти.
— Спокойно, — говорит себе Реджи, сглатывая накатывающуюся панику. — У тебя есть несколько минут, сделай все, что сможешь.
Он сжимает пальцы в кулак и осознает, что руки сложены на груди, как у мертвеца.
