Он встретил её на середине лестницы.
— Я звонил тебе на телефон сотню раз.
Клэр поцеловала его в щёку.
— Наверное, я не слышала. Я не осознавала который сейчас час до тех пор, пока не села в такси, чтобы добраться до дома.
— И ты не могла позвонить?
— Тони, я уже ехала. — Игнорируя его тёмный взгляд, она спросила, — У нас какие-то планы?
Схватив её за локоть и сжав челюсть, Тони спешно повёл её в комнату. Прежде чем она успела подумать или осознать его действия, дверь закрылась, и его губы оказались на ее губах. Это был не тот милый и нежный муж, который однажды вновь вызвал волнение глубоко внутри неё.
Нет, этот мужчина был на взводе. Грубо, его пальцы схватили её за волосы, оттянув её голову назад и выставив её уже заклеймённый рот. Его невысказанный голод вырвался на волю в неистовстве, когда его язык потребовал входа, и ее губы охотно приоткрылись. Запах одеколона и вкус виски смешались, создавая одурманивающий коктейль, пока её губы сминали, а её внутренности плавились.
Когда его тело прижалось к ней, маленькие руки Клэр нашли его грудь и оттолкнули. Она должна была знать, что он остановится, если она захочет. Не то, чтобы она хотела этого, но, тем не менее, ей нужен был этот контроль над ситуацией, когда он внезапно оказался без него. Температура в их номере повысилась, и воздух замер, когда он отстранился, и темные глаза впились в изумрудно-зеленые.
— Тони? Что случилось?
— Я не мог дозвониться до тебя. — Он схватил ее за подбородок. — Ты хоть представляешь, что я буду делать, если потеряю тебя?
— Ты меня не потеряешь. Каждый раз, когда я задерживаюсь допоздна, это не значит, что что-то случилось.
Он возвышался над ней, и каждое его заявление звучало громче предыдущего.
— Тейлор или Роуча не было с тобой. Эрика тоже. Ты была совсем одна. Я не знал, когда ты вернешься. Я здесь с 16:00. Я даже позвонил в спа-салон. Они сказали, что ты уехала несколько часов назад. Я, черт возьми, с ума схожу.
Клэр потянулась к щеке мужа.
— Я здесь. Ты здесь. Так что… — Она пристально посмотрела на него из-под прикрытых ресниц, — … теперь, когда я у тебя есть, что ты хочешь со мной сделать?
Чернота его проницательного взгляда закружилась замшей, мягкий свет проник в темноту, когда жар его страха превратился в огонь безудержного желания.
