Только сейчас Аурелия заметила, что он сидит рядом и крепко обнимает ее за плечи. Она растерянно улыбнулась, поймав себя на мысли о том, как приятно чувствовать его сильное плечо, понимать, что можно не принимать решение сию минуту, знать, что есть еще время для передышки. Лист согласился. Все они были слишком уставшие и голодные, чтобы продолжать этот разговор.
После недолгой молчаливой трапезы, напомнившей ей ужины в замке у Борга, разговор продолжился. Аурелия узнала о том, что девочка была отсоединена от ее линии вероятности с помощью жнеца, вневременного и моргателя. Совместными усилиями они создали для нее временной карман, отдельную маленькую реальность, из которой затем собирались перенести ее во время, из которого забрали саму Аурелию. Однако девочка, стремительно повзрослев, начала проваливаться в ту реальность, в которой Аурелия находится сейчас. То ли Айю привела сюда родная кровь, то ли ее соответствие этому миру оказалось решающим, но переместить девушку в другую действительность не было никакой возможности. Она не помнила ничего, кроме обрывков воспоминаний, которые могли произойти в ее собственных линиях вероятностей, но исчезли с обрывом связи с самой Аурелией. Все, что сохранилось у девушки из имущества, которое ей дал моргатель, была горсть монет и белая свеча, вторая половина которой была дана когда-то Аурелии, чтобы объединить их.
Но сейчас эта девочка, которая к тому же являлась носителем дара стихоплета, и возможно еще других скрытых возможностей, оказалась здесь совершенно одинокой и потерянной, движимой лишь одним желанием – прекратить пытки поглощающего ее одиночества. Используя свой дар стихоплета, она пыталась притянуть человека, но в ее зов было вложено столько мольбы и столько силы, что выдержать его и ответить смог только ангел, которого она своими же словами лишила крыльев. Попав на землю и следуя вплетенной в слова воле девушки, он нашел ее, но… Он не мог жить земной жизнью, и постепенно начал меняться… Тоска по его собственному потерянному миру, в который ей не было доступа, была сильнее человеческой привязанности. Он мало что помнил, но многое чувствовал…
Будь свободен от себя, от меня от света с тьмой.
Будь свободен от того, что подчас зовем судьбой.
В итоге Айя его отпустила. Ее любовь оказалась сильнее страха одиночества. Но ее тоска оказалась сильнее их обоих. Она и привела девушку к увиденному Аурелией обрыву…
– Ты можешь забрать у нее эту линию вероятности? Просто лишить ее возможности такого шага? Сделай так, чтобы она не оказалась стоящей над бездной? – в голосе Аурелии заискрился лучик надежды.
– Нет, не могу. Эта цепь событий уже началась, это все уже реально происходит… Кроме того, для нее получилось создать только одну линию, и та прерывается в нескольких местах. Она плохо приживается в этой реальности…
– Может быть, тогда перенести ее в другую?
– Тоже не получается, она сбивает выстроенную другими картинку и скользит между реальностями. В итоге ее все равно вынесет сюда, в этот мир. Только она потеряет еще несколько лет. Ты же не хочешь, чтобы вся ее жизнь промелькнула и закончилась неизвестно где? Чтобы она так и не поняла, где находится, и что происходит вокруг? Если ее сознанию будет не за что зацепиться, она может сойти с ума…
Конечно, Аурелия такого не хотела ни для кого, тем более для Айи. Нужно было что-то придумать для спасения девушки, только вот Аурелия понятия не имела, что это может быть. Ясно одно, что бы это ни было, сделать это может только сама Аурелия.
Погрузившись в свои размышления, она не заметила, как мужчины покинули ее комнату. Постепенно и мягко уставшее сознание девушки погрузило ее в сон, в котором она отдавала свою последнюю линию вероятности маленькой белокурой девочке, плачущей у ее двери… останавливала девушку, удивительно похожую на нее саму, над бездной, крепко обнимая… или делала шаг с обрыва вместо нее… Ситуации менялись, но результат был неизменен – в конце оставалась только одна из двух жизней. Глобально этой вселенной было видимо не важно, чья именно это будет жизнь, но Аурелия проснулась со сформировавшимся решением принести свою последнюю жертву. Оставалось теперь только найти Айю.
