Разговор получался неинформативный, и Аурелия решила посмотреть все сама. Не спрашивая разрешения, она начала обратный отсчет его собственной жизни, приблизительно определив его возраст. Перед ней стоял парень двадцати лет, он шел по пыльной дороге и толком не знал, куда. Он был уставшим и одиноким, но ему нравилось движение. Шестнадцатилетний парень стоит у леса, он одинок, обижен и хочет уйти, но глядя на дорогу, понимает, что внутри него борются желание оказаться в другом месте и страх неизвестного. Мальчик двенадцати лет сидит один, свесив ноги, на поваленном большом дереве на опушке леса и ножом ковыряет кору, вырезая символы незамысловатой игры «крестики-нолики». Мальчик восьми лет сидит на лавке в просторной деревенской избе, он дома один, и ему почему-то очень страшно, он сам себе говорит, что уже большой и не должен бояться, но страх липкими лапами залазит внутрь, собираясь там уютно устроиться. Старый дом выглядит заброшенным и пыльным. Мальчик четырех лет стоит в той же избе, он ковыряет пальцем белую стену высокой теплой печи. Где-то наверху спят родители, он их зовет, но ему никто не отвечает. Ребенку холодно, по грязным детским щечкам катятся слезы страха и обиды. Новорожденный младенец лежит на лавке, он совсем голенький, ему очень холодно и страшно, но на его крики никто не откликается. Чуть дальше за занавеской плачет женщина, прижимая к себе только что рожденное дитя. Повитуха забирает не дышащее маленькое тело у матери и уносит, суетливо замотав в тряпку.
– Такое случается, крепись, – последнее, что она говорит с порога и, громко хлопая дверью, исчезает в ночи.
Рыдания женщины становятся сильнее, она прижимается к груди мужа, который сам с трудом сдерживается.
– Все будет хорошо! Все будет хорошо! – он все повторяет и повторяет эти слова, хотя, скорее уже для себя, чем для нее. Потерявшая сознание женщина все равно его уже не слышит.
Глядя на эту картину со стороны Аурелия вдруг поняла, что Дар никогда не был рожден. Не нашлось сосуда, готового вместить эту душу, эти чувства, эту любовь. Он выпал в эту реальность до обретения оболочки из плоти и крови, и иллюзорная дымка его существования тяжелым почти реальным ощущением жгла материнское сердце.
Родители вскоре покинули свое жилище, стремясь уйти от тяжелых воспоминаний, так и не заметив почти воплотившуюся душу. Когда заброшенная изба сгорела в осеннем пожаре, он двинулся в путь, привычный к молчанию и одиночеству, мальчик бродил по миру, не удивляясь тому, что никто не обращает на него внимание. Дар не понимая, что с ним происходит, наконец, остановился и замкнул себя в некотором подобии жилища, которое могло бы подойти для этого воплощения.
Аурелия подошла к плачущему младенцу, взяла его на руки и укутала в лежащий рядом большой шерстяной платок. Она вдруг увидела себя маленькой девочкой, стоящей в коридоре родительского дома, которая точно знала, куда ей нужно идти. Не успев дойти до верха лестницы, Аурелия окунулась в свет, наполнивший ее теплом, радостью, любовью и покоем. Девочка выпустила из рук радостно выпорхнувшую светящуюся душу, вернувшуюся домой. «Этот мир тебе подходит больше всех остальных, – проговорила она про себя. – До следующего, надеюсь, более успешного воплощения ты будешь здесь». Аурелия оглянулась вокруг и вдруг поняла, насколько сильно устала от своих скитаний. Она ведь тоже может остаться здесь – дома. Свет мягко вошел в сознание девушки, даря понимание того, что ей пора возвращаться.
– Это и есть дорога в небо? Почему небо? – спросила девушка вслух, впервые за все время, ей захотелось это спросить.
– А куда ты хочешь? – мягкое давление внутри головы. – Ты можешь себя взять и поместить в другое место.
– В какое? – девушка искала ответ, но увидела отчетливый образ каменного города.
– Дай себе время! Твое дело – помогать!
– Приводить других… Но я сама сюда не войду? Не смогу тут остаться?
– Ты ведь здесь уже была. Тебе вход открыт!
– Это смерть?
– Смерть – это перерождение.
– На земле?
– Везде! Тебе еще многое нужно сделать. Отдохни и начинай действовать!
– Как начать действовать?
– Дышать!
Аурелия шумно вдохнула полной грудью, ей показалось, что она уже очень долго не дышала, отчего у нее начала кружиться голова. Девушка стояла перед камином в своей комнате на постоялом дворе, позади себя она услышала вздох облегчения. Обернувшись, Аурелия увидела Вереса, который вскочил с кровати и, подойдя к девушке, крепко ее обнял, причем она отчетливо услышала быстрое и громкое биение его взволнованного сердца.
После сытного ужина с печеным сладким пирогом, посреди которого была водружена огромная восковая свеча, Аурелия поднялась к себе в комнату и сделала еще одну запись в свою тетрадь.
…Несуществующие – это души, которые не родились. Точнее не воплотились в физическую оболочку по тем или иным причинам. Иногда они вываливаются в этот мир и создают некоторое подобие существования, при возможности испытывая привязанность к тем, кто должен был или мог бы стать ближайшим окружением души после ее воплощения…
