Но Стрела не согласится их сразу возвращать. Просто не даст тебе два миллиона под честное слово. По частям, но точно не сразу, чтоб как можно дольше держать тебя на цепи. И когда он тебе их полностью вернёт, Наталиэль уже не будет в живых. А если ты скажешь, что это для меня, то он может и отдаст их тут же, только работать уже буду на него я, и тоже чёрт знает сколько.
К тому же, Стрела наверняка заставит меня сказать в обмен на деньги, зачем они мне и почему я готов на него работать ради них. И тогда сможет понять, что держать меня за яйца можно и с помощью сестёр. А этого я боюсь больше, чем сам попасть к нему в такое рабство — боюсь, что уже их жизни будут у него в руках. У меня есть подозрение, что к одной из них он уже прикладывал руку, и я не хочу, чтоб он делал это ещё раз, но только с обеими. Я просто не позволю ему этого. Хватит с меня этого дерьма.
Потому у меня есть и ещё один вопрос к Алексу.
— Тогда скажи, это ты сливал информацию о нас Стреле за нашей спиной?
У него едва заметно взметнулись брови. Он сначала хотел что-то сказать, но потом тряхнул головой, словно выкинул ненужные мысли из головы.
— Сливал инфу Стреле? Ты чё? Я никогда не сливал инфу про нашу группу и то, что мы делаем. Даже на Малу.
— Да пошёл ты, уёбок!
— Сам иди, Малу. Всё это заварилось из-за тебя.
— Ты тоже виноват в этом, Алекс, — сказал я. — Ты втянул в свои дела всех, и ещё при этом всех и кинул, так что пошёл ты в задницу!
Я спокойным шагом направился к столу, когда грохнул выстрел и перед моими ногами разлетелись осколки бетона. В дверь снова забарабанили, но практически через считанные секунды перестали.
— Не надо, я серьёзно. Мы друзья. Но я слишком дорожу Мари, чтоб выбрать тебя.
В этот момент по рации с нами снова связалась Сирень.
— Эй! Ответьте мне! Слышите?! Ау! Сюда едут какие-то машины, и я сваливаю! Я даю вам минуту и сваливаю!
— Это Стрела, — сообщил нам Алекс.
— Ты понимаешь, что после этого дела могут всех нас убить, как свидетелей? — спросил я. — Учитывая тот факт, что мы покусились на дом и забрали кое-что ценное, от чего весь город гонялся за нами, Стрела может избавиться от всех нас, как от последней ниточки. Потому мы и хотели отогнать ему деньги отдельно. И ты бы смог скрыться от него с Мари и Малу.
Он лишь покачал головой.
— Ты думаешь, что можно просто так уйти? Ты веришь в это?
— Да.
— Ничего не получится. От этого не сбежишь, как бы ты ни пытался. Кланы есть везде — тебя просто поймают в другом месте.
Я знаю проблему таких людей, как Алекс. Они верят в то, что им говорят. Они как стадо — куда пастух гонит, туда и бегут. Он действительно верит, что какой-то хуй типа Стрелы может достать их где угодно. У них узкое мышление, они просто поражены страхом, от чего не могут мыслить адекватно. Он боится Стрелу, не может даже себе представить возможности кинуть его как на бабки, так и на это дело.
— Это ты ссыкло, Алекс, — покачал я головой. — Ты боишься Стрелу, веришь в его силу настолько, что даже подумать о другом варианте не можешь. Считаешь его всемогущим и всесильным, словно он обладает такой властью, что сможет тебя достать где угодно. Даже не можешь подумать о том, чтоб кинуть его на деньги, оставив лишь груз, который и так будет хорошей платой, после чего свалить в закат с Мари.
— Я не боюсь его, — поджал Алекс губы.
— Ага. Вижу. А ведь он обычный человек, которого очень просто достать. Простой подонок со стволом, который сдохнет от одной пули и ничего из себя не представляет. Стрела не президент страны и не министр, которых охраняют будь здоров. Он обычный хуй, к которому можно подойти и выстрелить в затылок просто даже на улице. И всем будет плевать, так как он никто. Его место просто займут другие. Его сила — страх. И ты боишься Стрелу, боишься его мнимой, призрачной силы и власти, будто он сможет тебя достать в другой стране. Настолько боишься, что даже не думаешь идти против него, хотя он лишь грязь на дороге.
— Да пошёл ты! Ты не знаешь, сколько у него людей и силы!
— Отговорки труса, — выплюнул я эти слова. — Они никто и звать их никак. Они так же боятся, всего-то надо запугать их до смерти. Но у вас есть кое-что общее — что ты, что они ссытесь Стрелы и его, — в этот момент я поднял руку и пальцами показал кавычки, — великой силы.
Вся эта иерархия строится на страхе. Только на страхе и деньгах. Некоторые говорят, что иерархия криминального мира строится ещё и на силе, но они не правы. Сила — это лишь способ достижения страха, его производная. Пока она есть — тебя боятся. А деньги не дают смысла противодействовать, убеждая тебя в том, что смысл рыпаться, если тебе и так платят неплохо? Прямо как поводок.
Алекса прижали страхом. Настолько сильно, что он даже не думает сопротивляться, веря в силу Стрелы.
— Пока ещё не поздно отойти назад, Алекс. Стащить все деньги и свалить в закат. Иначе…
