Македонянка не удержалась:
– Как вы женитесь?
Куджула пожал плечами.
– Сначала жених собирает выкуп, потом кто-нибудь из родственников сватается от его имени к невесте. Если родители не против, играют свадьбу. Вот и все. Правда, помимо жен есть наложницы. Но их могут позволить себе только богатые аристократы – «пилофоры», или «скептухи» по-гречески, то есть скипетродержцы, а также энареи[120]. У тех, кто имеет лишь пару волов и повозку – таких мы называем «восьминогими», – часто и жены-то нет из-за того, что выкуп не собрать, поэтому они живут с военнопленными рабынями. По закону левирата, после смерти старшего брата его жена переходит к младшему. Это справедливо, так как за нее уплачен выкуп, и она является собственностью рода. Ну, сама подумай – кто будет одинокую вдову с детьми содержать, детей воспитывать?
– Да, у македонян такой обычай тоже есть, – Аглая состроила недовольную гримасу. – Только я не представляю себе, как жить с человеком, которого не любишь. Я бы точно не смогла, а вот когда рядом с тобой любимый… Это такое счастье!
Она украдкой бросила взгляд на Куджулу, чтобы оценить его реакцию.
Затем спросила:
– А ты кто по статусу?
– Скептух, – гордо ответил кушан. – Но в этом ранге занимаю самое высокое положение – я сын ябгу.
– Поэтому тебе можно иметь много жен?
– Что значит «можно»? Отец богат, так что я могу купить себе столько жен и наложниц, сколько захочу.
– Понятно… – на лицо македонянки набежала тень.
Куджула засмеялся, подхватил ее на руки и закружился на месте. Аглая тоже засмеялась, догадавшись, что он ее разыграл.
– Нет, правда, – робко повторила она попытку разобраться в его чувствах к ней, когда он опустил ее на землю. – А вдруг тебе сразу несколько девушек понравятся – ты что, их всех купишь?
Взяв лицо девушки в руки, Куджула стал нежно целовать его от висков до подбородка.
– Мне никто, кроме тебя, не нужен…
Иудеи сидели на циновках, касаясь друг друга коленями. Тускло горела лучина. Свет крошечного пламени не достигал стен, поэтому казалось, что комната не имеет границ. Иешуа поучал Иону с Шаддаем, а те внимательно слушали.
– Зайти надо ночью. Привратник наверняка будет спать возле двери. Если он спросит, почему так поздно, скажете, что утром вам предстоит заключить важную сделку, но перед этим непременно нужно посоветоваться с Гермесом. Дайте ему денег, чтобы не путался под ногами. Обязательно возьмите с собой барана для жертвоприношения. Греческие храмы ориентированы так, чтобы первые лучи солнца освещали идола через распахнутую дверь, поэтому искать нужно справа от входа, на северной стороне. Фрески, рельефы, статуи – все может быть ключом. Юпитер указывает на Манас. Манасу соответствует таттва «Ваю». Ее цветом может быть любой оттенок голубого или зеленого, а также желтый. Великий Тот указал, что стихией этой таттвы является воздух…
Иешуа остановился, заметив, что Иона с Шаддаем недоуменно переглядываются. Затем махнул рукой.
– Неважно… Короче, обращайте внимание на любые предметы и символы, окрашенные в желтый, зеленый или голубой цвета, они могут послужить подсказкой. Я не представляю, что именно вы найдете, но точно знаю, что искать надо с помощью осязания. Нужный нам предмет должен быть прохладным на ощупь или кислым на вкус. Помните: любое движение воздуха может служить ориентиром…
Он положил перед ними лист пергамента.
– И вот еще… Языческих молитв я не знаю, но вы не можете сидеть в храме молча, такое поведение наверняка вызовет подозрения. Это гимн Гомера «К Гермесу». Вам обоим надо выучить его назубок… И не делайте сложные лица! – сердито сказал он. – Никакая это не молитва, а образец высокого поэтического искусства. Ха-Шем вас за это не осудит…
Утром друзья отправились в дорогу.
Теперь они были не просто молодыми иудеями, которые в поисках лучшей жизни решили покинуть Паропамис. Деимах по просьбе дочерей выдал им верительную грамоту, где сообщалось, что они – эпитропы, агенты стратега Бактры, которые направляются в Александрию в Арии для укрепления с этим городом торговых и политических отношений.
Он был рад отправить Иону хоть на край света, лишь бы тот не вертелся возле Мирры. А еще лучше, если наглец вообще не вернется назад.
Путь предстоял неблизкий – сто двадцать фарсахов в один конец, так что обратно друзей можно ждать не раньше месяца Тиштрия[121].
Иона купил на деньги, которые он с Шаддаем заработал у филарха, двух ослов, несколько лепешек, дваш[122], а также кожаный турсук со свежей иппакой. Иудеи за годы жизни на чужбине привыкли к этому популярному у кочевников напитку из скисшего кобыльего молока. Сейчас, когда лошади пасутся на густом ковре из сочной травы и степных цветов, он особенно хорош – крепкий, пьянит, с привкусом горького миндаля, дыма и копченой кожи. А от взбалтывания во время перевозки он становится еще ядреней. По дороге в турсук всегда можно долить свежего молока или воды. Напиток обладает удивительным свойством: когда его пьешь, по телу разливается приятная истома, накатывает лень, так что можно убивать время, подремывая на осле…
