После этого в процесс включился адвокат Плевицкой Филоненко. Я знал, что этот Филоненко в своё время был комиссаром Временного правительства при Ставке Верховного главнокомандующего Корнилова. Многие знали его как человека весьма ненадёжного, держащего нос по ветру, способного переметнуться из одного лагеря в другой. Эмигрировав, он осел в Париже и занялся адвокатской практикой. Антон Иванович как-то поведал мне, что Филоненко после одного из выступлений Деникина во всеуслышание заявил:
— Я люблю и уважаю генерала Деникина, но его нужно расстрелять, и я сниму шляпу перед его могилой.
И вот этот человек выступал сейчас как адвокат арестованной певицы!
— Вы убеждены, что Скоблин был советским агентом?
Я предчувствовал, что Филоненко задаст именно этот вопрос.
Деникин ответил на него утвердительно.
— Имеете ли вы доказательства этого? — Филоненко ехидно скривил тонкие губы.
— Нет, не имею, — честно признался Антон Иванович.
— Думаете ли, что Плевицкая знала заранее о преступлении?
— В этом я убеждён, — ответил Деникин.
Филоненко саркастически усмехнулся.
Суд приступил к опросу Плевицкой. Она, как и следовало ожидать, всё начисто отрицала. И тем не менее была приговорена судом к двадцати годам каторги.
О дальнейшей её судьбе мы с Деникиным узнали впоследствии. Плевицкая отбывала срок в каторжной тюрьме города Рени, административном центре департамента Иль-и-Вилен, бывшей столице герцогства Бретань. Конец её был ужасен. Когда немцы вошли во Францию, её вывели во двор тюрьмы, привязали к двум танкам и разорвали.
Постепенно Деникин полюбил Францию, привык к ней, хотя и по-прежнему тосковал по России. Однако политика правительства Франции, заигрывавшего с Советами, возмущала его.
— Спит мировая совесть, — как-то раз с досадой высказал он свои мысли мне. — Жертвы мировой войны забыты. А как Франция трясётся перед Гитлером! С молчаливого согласия Франции и Англии Гитлер захватил Австрию, а в результате Мюнхенского соглашения с британцами и французами гитлеровцы оккупировали чехословацкие Судеты. Сейчас пишу об этом статью для «Добровольца».
Газету «Доброволец» Деникин издавал в Париже, это помогало ему высказывать свои взгляды по многим проблемам международной политики.
Ещё больше возмущался Антон Иванович, когда в 1939 году Германия полностью оккупировала Чехословакию. И долго не мог успокоиться, когда узнал из газет, что СССР заключил договор с германскими нацистами.
— Это верх цинизма! — негодовал Антон Иванович. — Неужели Сталин не понимает, что Гитлер его обмишулит? Вопрос лишь в том, кто первым нарушит договор? Кто кому воткнёт в спину нож? Я убеждён, что первым это сделает Гитлер!
Антон Иванович развернул на столе карту Франции.
— Французы надеются на линию Мажино. Тщетные надежды. Хотя она и представляет собой грозную оборонительную силу. Вы знаете, Дима, что собой представляет Мажино? Это система долговременных фортификационных сооружений и заграждений на границе с Германией. Протяжённость этой линии весьма велика — около четырёхсот километров по фронту и до восьми километров в глубину.
— Откуда произошло её название? — поинтересовался я.
— Линия названа в честь генерала Мажино, который в конце двадцатых — начале тридцатых годов был военным министром Франции. Собственно, именно он был инициатором её строительства. Вы не представляете себе, сколько денег вбухали французы в её строительство! Вот взгляните на карту. Вот тут она проходит. — Деникин провёл карандашом по карте. — Наиболее мощные оборонительные сооружения располагаются между реками Шьер и Рейн, вот здесь. Всего на линии Мажино около шести тысяч долговременных оборонительных сооружений, артиллерийских, пулемётных и других. Крупные сооружения соединены между собой подземными галереями и имеют убирающиеся внутрь орудийные башни со стотридцатипятимиллиметровыми пушками и пулемётами. Есть помещения для личного состава, склады с трёхмесячным запасом продовольствия и боеприпасов. Тут и установки для фильтрации воздуха, и автономные электростанции, водопровод, канализация...
— И насколько прочны эти сооружения? — спросил я. Меня удивила такая осведомлённость Деникина.
— Бетонные перекрытия имеют толщину до трёх метров и способны выдержать прямое попадание четырёх стодвадцатимиллиметровых снарядов.
— Но ведь для содержания таких сооружений, вероятно, требуется уйма людей?
— Вы абсолютно правы. Во Франции созданы специальные войска, как-то мне довелось прочитать в одном источнике, что они уже насчитывают более двухсот тысяч человек. Представьте, французские военные считают линию Мажино неприступным барьером для германских войск в случае их вторжения. Я убеждён, что они глубоко и опасно заблуждаются! Французы так увлеклись строительством этих сооружений, что позабыли о необходимости финансирования бронетанковых войск и авиации. Точнее, не позабыли, просто карманы и кошельки оказались пусты, всё поглотила эта пресловутая линия!
— Но в таком случае у французов, видимо, ослаблена противотанковая и противовоздушная оборона? — предположил я.
