Из земли выходят одежды шаманов, оружие, похожее на то, что было известно нашим дедам, появляются дымокуры, служившие людям каменного века. Они мало чем отличаются от тех тунгусских горшочков, о которых писал в XVIII веке Георги, автор «Описания всех обитающих в России народов». «Для прогнания от себя летающей в превеликом множестве мошки, которая крайне беспокоит, перевешивают часто, кроме махала и селезьих голов... небольшие горшочки, в которых курится гнилое дерево, через плечо так, что курево сие то впереди, то назади висит, смотря по делу их и по ветру. И так они беспрестанно бывают в дыму, отчего около носу нарочито смугла бывает у них кожа». Это в XVIII веке.
Археологи говорят, что и ныне, в середине XX, им, вконец измученным проклятой мошкой и гнусом, случалось пользоваться дымокуркой, почти ничем не отличающейся от ископаемой.
Обнаруживаются шаманские принадлежности: ритуальные ложки, части одеяния — их признал бы своими и шаман 1915 года. Вот искусно выточенная из камня рыбка-приманка: ей не то три, не то четыре тысячи лет, но как она похожа на костяную рыбку тунгуса, который выточил ее полвека назад: сыновья его, вероятно, живы еще сегодня, а может быть, жив и он сам.
Поразительная картина: в буквальном смысле слова сорок веков смотрят на нас из раскопа под корнями ангарской березки, а многие черты этой сорокавековой древности дожили до Октября, почти не меняясь. «Ныне дикой тунгуз» времен Пушкина, выходя на белкованье, все еще брал с собой вместе с тяжелой винтовкой на сошках и лук, почти в точности такой же, как в дни неолита. И энциклопедия Брокгауза и Ефрона с академическим спокойствием, точно тут не было от чего прийти в отчаяние или ярость, отмечала в одной из своих статей: «...этот самый лук близкие таежного охотника положат с ним в могилу, желая снабдить покойного всем нужным для будущей жизни».
Это писалось в 1902 году. Но и десять и пятнадцать лет спустя братья того тунгуса все еще погружали свои искусно вырезанные рыбки-приманки в холодные воды Ангары. Им и не снилось, что их дети и внуки, спокойно повернув выключатель электрической лампочки, с интересом прочтут про этих рыбок при свете, зажженном силой течения той же Ангары.
...А ведь прошло всего сорок коротких лет. Не это ли главное чудо советского Прибайкалья?!
Археологи торопятся в последний раз заглянуть здесь в глубины времени. С каждым годом нарастает темп работ: до того как над падями ангарской долины заплещутся волны моря, остались считанные дни. И потерять нельзя ни одного из них. Их и не теряют.
Летом 1957 года работы на дне будущего Братского моря развернулись особенно широко. Семь археологических партий копали таежную землю возле Балаганска на Ангаре, у деревни Серово, подле Бурети, уже славной в летописях археологов, около Братска. И земля не поскупилась на клады.
Вот возле урочища Красный Яр обнаружена новая палеолитическая стоянка, богатая кремневыми орудиями, украшениями из янтаря. Любопытно, как произошло это открытие: острый глаз руководителя экспедиции заметил тонкую прослойку угля в откосе выемки нового шоссе, прорезавшего невысокий холм, заметил на ходу машины, прямо из кабины водителя, когда отряд ехал на назначенное ему место. Грузовик остановили, откос обследовали, — и на карте древних стоянок вдоль Ангары появился еще один черный кружок, а в наших музеях — новые экспонаты.
Вот вскрыли очень богатые погребения более поздних эпох у деревни Серово. Они принесли отлично сохранившиеся костяные обкладки луков, вырезанные из кости разнообразные статуэтки. Принесли они и сенсацию: костяное изображение странного двухголового существа, никогда не встречавшегося раньше в могильниках человеко-зверя.
«Совершенно сногсшибательными» называют в частных разговорах ангарские археологи и вновь найденные наскальные рисунки у Бурети, у Свирска и на Каменных островах. Не говоря уже о том, что они очень своеобразны по стилю, похоже, что на одном из них мы впервые встречаемся с нанесенной на плоскости скалы топографической картой, картой Ангары, выполненной здесь тысячи и тысячи лет назад. Если открытие подтвердится, если окажется, что перед нами и на самом деле карта, — подумайте сами, какой переворот вызовет это в наших представлениях об истории человеческой культуры. Карта местности в новокаменном веке! Географы времен неолита! Ради этого одного стоило поработать на отвесных скалах, над падунами дикой, еще не укрощенной Ангары, В эту самую Ангару человек загонял на заре жизни стада мамонтов. Над этой самой Ангарой он поднял сейчас дерзкие вышки высоковольтных опор. Ее воды отражали когда-то охотника, вглядывающегося в даль, и камень, пущенный им из пращи. Теперь они отражают фары наших машин и быструю искру Спутника, проносящегося над древней Землей.
