Люди наивные часто думают, будто историю народов, «добру и злу внимая равнодушно», пишут беспристрастные летописцы. Это неверно, да и нельзя, чтобы холодное, беспристрастие торжествовало при этом: слишком важно прошлое человечества для его настоящего и будущего. О жизни людей судят такие же люди, и суд их беспристрастием обычно не отличается.
Одни и те же факты освещаются различно, с различных точек зрения. События Великой Отечественной войны офицер генерального штаба США увидит, истолкует и изобразит совсем в другом свете, нежели мы с вами. История — сложная наука, в ней существуют различные направления, разные школы; их взгляды на то или иное событие и его смысл нередко могут оказаться прямо противоположными. Что этому удивляться! Во-первых, наши знания о фактах прошлого и недостаточны и неясны. Во-вторых, истолкование этих фактов задевает и волнует не только отдельных людей, — целые классы общества. Исказить ход былой жизни народа всегда гораздо легче, чем, исправив ошибки, восстановить истину. Но добиваться этого восстановления необходимо. Как этого добиться? Возьмем один пример.
В XIX и в начале XX века в мире господствовали буржуазные исторические школы; в странах капитализма они властвуют и по сей день. В их изображении народы мира разделялись всегда на исторические, способные к большим делам, к тому, чтобы оставить значительный след в жизни мира, и неисторические. Древние римляне, греки, египтяне, ассиро-вавилоняне, по их мнению, — исторические народы, творцы неизгладимых дел. Нам известны судьбы созданных ими государств; порожденные ими великие цивилизации дошли до нас в величавых руинах, в летописях и преданиях, в развалинах городов и памяти о кровавых сражениях. Рим — это Колизей и «Энеида», «Корпус юрис» и фрески Помпей, акведуки Кампаньи и следы латинского языка в языке современных румын. Вавилон живет в клинописных табличках и в счете времени, в легенде о вавилонской башне и в имени Навуходоносор.
А что можно сказать про другие племена древнего мира? Нам хорошо известно, что происходило на берегах Нила и в Месопотамии, у Киммерийского Босфора или на островах Архипелага две или три тысячи лет назад. А что представляла собою в эти времена Средняя Азия? Пустоту, сплошное «белое пятно». Мы ничего не знаем о ней. Почему не знаем? Потому, что еще не узнали, руки не дошли? Нет, потому, что там и узнавать нечего, уверяют нас. Там жили неисторические народы, которые ничего не создали. Даки и савроматы, аримаспы и массагеты, киммерийцы и гирканцы — много их бродило некогда по просторам двух континентов, а что осталось от них, кроме причудливо звучащих имен? Ровно ничего: это были народы второго сорта, неспособные создавать и вершить судьбы человечества. Их удел — подчинение другим, и их потомки наследуют ту же участь.
Возьмите, к примеру, тот самый Аму-Дарьинский клад, о котором только что шла речь. Говорят, он найден в самом сердце этого «белого пятна» — где-то за железными воротами цивилизованного мира, у диких подножий Гирканского хребта. Что это может значить? Как попали туда все эти прекрасные золотые вещи? Их изготовляли на месте? Исключено! Там не было и не могло быть столь высокой культуры. Очевидно, их, непонятно с какой целью и зачем, кто-то привез туда со стороны, эти сделанные скульпторами Персии, граверами Мидии, златокузнецами Эллады драгоценные и изящные безделушки; привез, конечно, для самого себя, не для тамошних же грубых дикарей! И если свет цивилизации и падал как-то во мрак здешнего невежества, брезжил тут, на задворках мира, — то был отраженный, заимствованный свет.
Taк думали историки недавнего прошлого, так думают они за рубежом и сейчас. Таких взглядов придерживался и известный уже нам Дальтон.
Советские историки не согласились с ними. С нашей точки зрения, нельзя делить народы на первосортные и второсортные, как нельзя делить школьников на тупиц и отличников от рождения. Нелепо думать, что все племена, обитавшие на Востоке, были испокон веков хуже своих западных соседей. Нельзя объяснять пустоты на нашей исторической карте неполноценностью людей, обитавших в этих местах: причина в недостаточности наших знаний. Мы не знаем ни истории, ни культурного наследия тамошних племен, но, спрашивается, много ли сделано, чтобы узнать обо всем этом?
Где был найден клад древнего Оксуса?[26] В Кобадианском оазисе Таджикистана. До этих мест, по свидетельству великих писателей прошлого, простиралась некогда малоизвестная им страна Бактрия. Рядом лежали другие, столь же загадочные государства — Согд, Хорезм. Мы немного знаем об их прошлом, нам не ведомо, каких ступеней достигла их цивилизация. Но еще раз: мы не знаем — это одно, а «этого не было» — совсем другое.
